Героическое прошлое моих бессарабцев — 1919 год

Автор: admin

Наш бессарабский край почти некогда не имел покоя. После освобождения Хотинщини от турок населения начало стремительно возрастать, а благосостояние — приумножаться, Бессарабия превратилась в одну из передовых губерний России по экспорту хлеба. Если по всей Бессарабии на 1 кв. версту приходилось почти 70 человек, то в Хотинском уезде — 117,2. Насчитывалось 293 сельских общины, в которых безземельные крестьяне составляли больше 20% и в то же время в 1913 году 41 млн. пудов зерна вывозили за границы Бессарабии. Открывались новые разнообразнейшие учебные заведения и врачебные учреждения. Край начал прогрессивно развиваться. Но здесь настали грозные революционные события и годы гражданской войны.

15 декабря 1917 года в Бессарабии провозглашается Молдавская демократическая республика, но 28 февраля 1918 года на территорию Северной Бессарабии вступили австро-венгерские войска. В этот короткий промежуток мирной (относительно) жизни люди хотели выбрать свою дальнейшую судьбу. Создавались разнообразные органы управления — без определенных полномочий, без соответствующего управленческого опыта. В Алексеевку (тогда она называлась — Мендыкивцы; прим. адм. сайта) в январе 1918 года поступила телеграмма, что бы Мендыкивская сельская управа распорядилась собрать с каждого домохозяйства по 10 копеек с десятины земли на содержание Рады крестьянских депутатов. Этот сбор надлежало провести срочно, без задержки, что бы не умерла крестьянская жизнь и была создана новая власть.

Независимость Хотинского края была провозглашена 8-9 января 1918 года на IV съезде уездных крестьянских депутатов. 18 февраля 1918 года в городе Хотин состоялся V съезд уездных крестьянских депутатов, руководителями которого были: Бучек, Корнев, Демьянив, Пидковаль и Лыскун. В те времена уездным старостой был Избицкий, а главой Хотинской земельной управы Китайгородский. Членами земельной управы уезда были крупные землевладельцы — романковчанин М.М. Крупенский, который свободно владел французским языком, и вашковчанин М.О. Казимир. Они предлагали свои методы управления.

Но в конце февраля 1918 года Хотинщина Северной Бессарабии и часть Сорокского уезда были оккупированы австро-венгерскими вооруженными силами. Граница захваченных территорий между Румынией и Австро-Венгрией проходила по реке Прут возле Липкан — через Единецкий уезд к реке Днестр. Отмена действия грабительского Брест-Литовского договора и революция в Германии дали благоприятный толчок для освобождения наших земель от австрияков, как их называли мои односельчане. Даже года не продержалась оккупация австрийцами, но они быстро по селам навели порядок, из-за чего старожилы поминали их добрыми словами. Прекратились какие бы то ни было бесчинства. Солдаты показывали, как обрабатывать землю и вести хозяйство (видимо — делились своим опытом, поскольку бессарабцы, без сомнения, и самые умели землю обрабатывать — прим. адм. сайта), некоторым беднякам и вдовам предоставляли помощь.

Но недолгой была власть Габсбургской империи, которая сама начала разваливаться под давлением революционных масс. Вследствие этого, уже в первых числах ноября 1918 года последние солдаты (австрийцы – прим. адм. сайта) покинули Хотинщину. После этого настало время дикой вольницы, бесчинства, грабежа, насилия. Ни где и ни какой власти! Это была страшная свобода. Люди самовольно разбирали, растаскивали по домам из оставленных на произвол судьбы господских усадеб все, что можно было взять, а что не могли, то крушили, ломали и жгли, били и прислугу, которая становилась на защиту господского имущества. Одного слугу было убито во дворе господина М. Крупенского, имя, и фамилия которого до настоящего времени не установлены. В тот период люди разгромили господские имения Крупенских в Романковцах и Ломачинцах.

Ни Советская Россия, ни Директория не сумели своими войсками вступить на территорию Бессарабии. Они самые искали спасения в то время и не было им дела до наших проблем (если точнее, то «красные» были далеко, а петлюровцское командование не хотело ссориться с румынами и не только не помогало, а даже потом и обстреливали повстанцев – прим. адм. сайта). Поэтому войска королевской Румынии без единой военной стычки тихо оккупировали всю бывшую Бессарабскую губернию. Это были совсем другие оккупанты: ободранные и бедные, в лаптях и онучах, но с большими амбициями и поддержкой стран Антанты. За короткий период они установили режим бесправного грабежа, террора и насильственной румынизации.

Уже до 20 декабря 1918 года было объявлено о запретной зоне вдоль реки Днестр — от г. Хотина до с. Наславча, на расстояние одного километра в глубь Бессарабии. Эта территория стала недоступной для населения. Посторонним и пришлым запрещалось находиться в селах: Молодово, Кормань, Непоротово, Ожево, Васильевка, Раскопинцы, Волошково и в пункте Коль-Вишневая (территория бывшего села Вишневое с упоминанием от 1447 года, которое находилось в административных границах нынешнего с. Ломачинцы — М.Ш.) и других селах Хотинщины. Задержанные подвергались суду, при ослушании – расстрелу. Комендантом 1/40 батальона был капитан Кицулеску. Люди не хотели терпеть гнет румын и уже в декабре 1918 года в с. Кормань был убит румынский солдат.

В Хотинскую уездную земскую управу поступила жалоба от общины села Вашковцы, которая насчитывала 654 двора, об изнасилованиях, побоях, грабежах. Вояки забирали телеги, коней, мелкий инвентарь, людей били и гнали на работу. Голых и голодных заставляли работать днем и ночью даром. Жалобу подписали сельский староста Никульча и писарь Иващук.

Сельские старосты, в соответствии с приказом начальника румынского гарнизона г. Сокиряны под названием «Становление оккупационного режима» должны были выявлять всех, кто имел оружие, и заставлять сдать его властям. За несданное оружие староста отвечал головой. За переход из Украины в Бессарабию накладывался арест. В школах надлежало исполнять румынский гимн. Запрещалась любая агитация. За хранение оружия взыскивали 3000 рублей (возможно имеются в виду румынские леи? — прим. адм. сайта) штрафа и присуждали три месяца тюрьмы. Запрещалось носить русскую военную форму, собираться группами более 4-х человек. После 8-ми часов вечера запрещалось ходить по селу, зажигать свет в домах. Дезертиров и незарегистрированных выдавали властям.

Объявили настоящий приказ в церквях. Переход из села в село на несколько дней разрешался только «по карточкам», с обязательной регистрацией в пункте прибытия и по месту проживания. Сходки жителей запрещались — разве что при участии патруля. Велась слежка за «чужими» лицами. Нельзя было продавать: пшеницу, кукурузу, рожь, ячмень, овес, фасоль, горох, бобы, чечевицу, картофель, муку, семена лена, проса, пряжи, подсолнечника, гречки, репака, свеклы, люцерны, клевера. А также табак, спиртные напитки, папиросы. Не разрешалось изготовлять спиртные напитки. За все это отвечал староста. Такой приказ подписал комендант гарнизона капитан Молдован.

До начала Хотинского восстания румынские оккупанты зверски издевались над «аборигенами» Северной Бессарабии. Приведу такой факт. В докладной записке одесского комитета освобождения Бессарабии о насилии румынских жандармов в Хотинском уезде от января 1919 года сообщалось, что в первых числах декабря 1918 года у богатого крестьянина Щербака из с. Мендыкивцы (Алексеевка — М.Ш.) румынские солдата требовали коней, но крестьянин их не дал, за что его сильно избили. На помощь пострадавшему пришли соседи и одного солдата убили, а двух других ранили. Тогда из соседнего села Ходороуцы прибыл карательный отряд, окруживший все село. Людей силой перегнали, как скот, в село Ходороуцы, где всех подряд били по чему попало солдатскими саперными лопатами, с крестьянских спин мясо летело кусками. Двое людей не выдержали истязаний и бросились в колодец. После этого отряд уничтожил хозяйства беглецов.

На похороны убитого и умерших от ран солдат румыны на место события в село Мендыкивцы собрали с окрестных сел священников, старост, учителей и других представителей. На этих похоронах были и жители с. Ломачинцы. В присутствии этих людей румыны осуществляли похороны, а жители Мендыкивцев стояли на коленях все это время. После этого их снова подвергали пытке, проводя между рядами солдат. Кроме того, оккупантами была наложена контрибуция в сумме 3000 рублей, о чем сообщил священник из с. Ломачинцы Даниил Корней, очевидец. Румыны всех били беспощадно, девушек и женщин насиловали, отбирали хорошую, одежду и обувь, заселяли лучшие комнаты в домах, требовали даром пищу и транспорт, принуждали людей им прислуживать. Учителя и священники должны были преподавать и вести богослужение на румынском языке. Все должны были говорить только на румынском. За ослушание били шомполами и нагайками, за протест расстреливали без суда и следствия.

В истории много восстаний с самого начала вели не к победе, а скорее — к гибели его участников. Гибель этих патриотов должна была стать той искрой, от которой со временем разгорелось бы новое, более управляемое и массовое восстания. Тем не менее, никому еще не удавалось историю вернуть назад.

Люди не могли вытерпеть чрезвычайного гнета оккупантов, и при отсутствии какой бы то ни было защиты населения Северной Бессарабии, в основном стихийно, без единого руководящего центра, ранее намеченного (да никто ни про какие наметки и не знал – прим. адм. сайта), поднялось на борьбу против румынизации. Почти одновременно и довольно быстро восстание охватило весь Хотинский уезд и северную часть Сокирянского уезда (наверно имеется в виду Сорокский уезд, поскольку Сокиряны входили в Хотинский уезд в качестве волости — прим. адм. сайта), в том числе были десять волостей: Клишковская, Грозинская, Сталинештская, Рукшинская, Данковская, Кельменецкая, Романковецкая, Бричанская, Секурянская и часть Липканской.

В едином порыве поднялся пригнобленный люд, лишь бы освободиться от колониального гнета. Разрозненные вооруженные отряды разгромили пограничные заставы в Волошково, Ломачинцах, Непоротово, Кормани, Молодово. Румынские вояки бросали все и бежали к своей извечной земле в надежде на помощь регулярной армии. Повстанческие отряды формировались на добровольной основе из тех, у кого было оружие, которое удалось привезти с собой с фронтов первой мировой войны. Таких добровольцев в каждом селе набиралось около сотни. Находились и руководители. В частности, в Ломачинцах лидером стал Шафранский Кондрат Афанасьевич, 1876 года рождения, отец девяти детей.

После освобождения своих родных сел повстанцы двигались к железнодорожным станциям и волостным селам для объединения в единую повстанческую армию. Были захвачены Окница, Атаки, Секуряны, Хотин, где было более всего повстанцев и действовали повстанческие комитеты. Было убито более 106 румынских солдат и генерал Поэташ. Повстанцы сел Михалково и Коболчин взяли в плен 6 румынских солдат и переправили их в Новую Ушицу. 27 января 1919 года вооруженные отряды повстанцев двигались в направлении Романковцев к ст. Ларга, готовились к встрече с войсками регулярной армии Румынии и ждали помощи со стороны Великой Украины. Тогда члены повстанческого комитета Лыскун и Лысак, имевшие много своих приверженцев, предложили отдать Хотинщину под руководство Симона Петлюры. Но ни поддержки, ни помощи они не дождались.

Полк повстанческих войск под руководством Куницкого действовал и занимал линию обороны Окница — Секуряны — Бричаны — Ларга. Военным комиссарам Бессарабской народной армии был Дунгер, а начальник штаба — Филипчук. Восстанием была охвачена территория свыше 10000 кв. км., приняли участие в нем больше 30000 повстанцев. Почти 100 сел и местечек боролись за свое освобождение. В течение 10-ти дней повстанцы праздновали свою победу, создавали комитеты управления на освобожденной территории, ждали и надеялись на помощь из Киева, которая так и не пришла. Потому-то и остались повстанцы одни против превосходящих сил армии Румынии, которую поддерживали Англия и Франция. И получив помощь, регулярные войска пошли в наступление на повстанческие отряды, у которых и оружия и боеприпасов было мало. Восстание было обречено на поражение.

Наступление румынской армии переросло в неслыханный жестокий террор. Почти 15000 крестьян Северной Бессарабии отдали жизнь за независимость края. Больше 2000 отбывали наказание в тюрьмах и шахтах Румынии. А еще приблизительно 10000 повстанцев перешли на Левобережье Днестра и со временем влились в различные отряды и армии на территории Большой Украины. Имена и фамилии этих героев в основном остались неизвестными. Но найдены в архивах данные лишь о немногих из них.

Михаил Иванович Бузурный воевал в Чапаевской дивизии, он рассказал о тех временах только перед смертью, похоронен в с. Ломачинцы.

Дмитрий Васильевич Каленчук из с. Кормань, помкомполка, погиб в 1941 году под Москвой.

Повстанцами были Иван Николаевич Герасимчук из Михалково, Яков Иванович Руснак из Алексеевки, Гаврил Георгиевич и Яков Георгиевич Барчуки из Гвоздовцов.

Г.И.Забудько, 1897 г.р., сообщал о таких повстанцах из Секурян: Василий Миронюк, Николай Павлович Кривый, Василий Пантелеймонович Серебрянский, братья Николай и Дмитрий Федорович Кулии.

Вместе из К.Е. Макаровом были в отряде Зиновий Галкин, Никита Зверев, Павел Соловьев.

Из Романковцев упоминаются: Василий Щербатый, Василий Кречак, Сильвестр Зубаль, Дмитрий Руснак. А Кирилла Круця (приметы — рост 165 см, глаза карие, волосы каштановые) разыскивали: он бесследно исчез.

Более сотни человек расстреляли в Секурянах, имена некоторых до настоящего времени не установлены.

Приблизительно год назад я получил записанные свидетельства старожила-сокирянца Николая Остафьевича Савчука, которому была сотня лет. Вот краткое их описание (поскольку все письмо — свидетельство довольно обширное — М.Ш.).

На памятном кресте, когда направляться к Окнице, на Огорах, были написаны имена 18 повстанцев. Одному из них отрубили голову саблей, другому удалось остаться живым, так как пуля попала ему в нагрудный металлический крест. Это был Николай Федорович Кулий, который позже проживал возле еврейского кладбища. Указано было солдата Данила (фамилия неизвестна), его расстрел видела беременная жена, она тогда помешалась, но родила дочь Екатерину. Катя воспитывалась и возрастала у бабушкиной сестры сиротой. Потом она вышла замуж за инвалида войны Павла Викола и нажили трое детей: Зинаиду Филин, Бориса и Галину Кучеренко, но никто из них фамилию деда не знает. Вспомнились фамилии: Иван Иванович Кулий, Григорий Кулий, Иван Корчовый, Николай Кулий, Тудосий Ефтеньевич Киструга, Иван Парашук, Остафий Степанович Савчук, Павел Романович Савчук, его братья Василий и Николай, Василий Ткач из Кулешовки.

Всех, кто возвращался в отчие дома с Украины (из-за Днестра), предатели «выявляли» и доносили на них румынским жандармам. Потом их подвергали суду (военным трибуналам), и только отдельным удалось вырваться из когтей зверей из-за отсутствия фактов обвинения. Пока что о тех людей удалось отыскать такие сведения:

Иван Артемович Бабин — солдат 175 пехотного полка, крестьянин, с. Волошково, І892 г.р. — суд первой кавалерийской дивизии осудил его на 5 лет каторжных работ;

Алексей Тимофеевич Гуцу (Гуцул — М.Ш.) — солдат 223 пехотного полка, крестьянин с. Селише, г.р. неизвестен) — суд первой кавалерийской дивизии осудил на 10 лет каторжных работ;

Алексей Иванович Бородатый — крестьянин, с. Селище — третий армейский корпус осудил на 5 лет тюрьмы;

Демьян Яковлевич Цыбульский — крестьянин, с. Белоусовка, 1856 г.р., получил 6 месяцев тюрьмы, по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Митрофан Петрович Костриш (Костриж — прим. адм. сайта) — солдат 1-го пехотного полка, крестьянин с. Гвоздовцы, 1894 г.р. — суд 1-ой кавалерийской дивизии осудил на 10 лет тюрьмы;

Калин Иванович Якубовский — крестьянин, с. Белоусовка, 1884 г.р., по приговору суда 9-ой пехотной дивизии получил 6 лет тюрьмы;

Григорий Васильевич Гудик (Дідик — М.Ш.) — солдат 542 пехотного полка, крестьянин, с. Белоусовка, 1895 г.р. — на 2 года тюрьмы осудил суд 9-ой пехотной дивизии;

Филипп Дмитриевич Якубовский, крестьянин с. Белоусовка, 1867 г.р. — 6 месяцев тюрьмы получил по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Иван Михайлович Ткач — крестьянин, с. Ломачинцы (или с. Михалково), 1898 г.р. — 5 лет тюрьмы получил по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Иван Трофимович Рыбей (Рябой — М.Ш.) — крестьянин, с..Белоусовка, 1881 г.р.- 6 месяцев тюрьмы, получил по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Иван Федорович Гидык (Дидык — М..Ш.) — солдат 129-го пехотного полка, крестьянин, с. Белоусовка, 1887 г.р.; Порфирий Гаврилович Бедный — солдат 271-го пехотного полка, крестьянин, с. Белоусовка, 1887 г.р.; Петр Тимофеевич Цыбульский — солдат санитарной службы, крестьянин, с. Белоусовка, 1892 г.р. — все трое получили наказание одинаковое с И.Т. Рябым по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Степан Николаевич Гиргеляк (Гингуляк — М.Ш.) — солдат 143 пехотного полка, крестьянин, с. Белоусовка, 1897 г.р. — 6 лет тюрьмы получил за приговором суда 9-ой пехотной дивизии;

Иван Васильевич Гуцу (Гуцул — М.Ш.) — солдат 48 пехотного полка, крестьянин, с. Селище, 1891 г.р. — 5 лет тюрьмы по приговору судебной группы войск генерала Поповича;

Иосиф Васильевич Свинтляк (или Сфинтляк) — крестьянин с. Селище, 1890 г.р. — получил такое же наказание, как и И.В. Гуцу;

Артем Степанович Цыбульский — солдат 196-го пехотного полка, рабочий с. Белоусовка, 1896 г.р. — 6 месяцев тюрьмы, судил суд 9-ой пехотной дивизии (так осудили и его брата Тимофея, солдата 332 пехотного полка, 1893 г.р.);

Матвей Григорьевич Сопка — солдат 6-го сибирского пехотного полка, рабочий, с. Романковцы, 1900 г.р. — получил 5 лет каторги по приговору суда 9-ой пехотной дивизии;

Ксенофонт Николаевич Щербатый — дезертировал из русской армии, кузнец, с. Романковцы, год рождения неизвестен — 5 лет каторги по приговору Кишиневского военного трибунала;

Иван Артемонович Артющенко-Бабий — крестьянин, с. Волошково, 1883 г.р. — 5 лет тюрьмы, судил военный полковой суд 1-ой кавалерийской дивизии;

Демьян Дмитриевич Михальчук — солдат 340-го пехотного полка, крестьянин, с. Волошково, г.р. неизвестен — 9 лет тюрьмы, судил военный полковой суд 1-ой кавалерийской дивизии;

Николай Щербатый — с. Романковцы, по возвращении домой с Украины был арестован 25 января 1932 года, дальнейшая судьба его неизвестна;

Ефрем Боднарук, Петр Глушко и Андрей Попадюк вернулись в с. Ломачинцы в 1936 году — им удалось скрыться от ареста жандармского отряда капитана Иона Бричану — дальнейшая судьба неизвестна.

Эти сведения — «капля в море», если сравнивать с тем, сколько нам еще необходимо узнать о героическом прошлом не таких уже и далеких лет Хотинского восстания 1919 года и о тех людях, которые проявили мужество и смелость и пострадали за свою деятельность.

В те времена командование оккупационных войск издало приказ всем сельским старостам составлять списки участников восстания и тех, кто убежал за Днестр, и сдать все имеющееся оружие в пограничных селах (по Днестру). Приказали также организовать людей для очистки реки от льда, что бы те повстанцы, которые еще находились на территории Бессарабии, не имели возможности убежать. Если этот приказ не исполнялся, то грозили подвергнуть наказанию все село, т.е. — артиллерия приступит к обстрелу.

Участники Хотинского восстания боролись за освобождение этих территорий и населения от румынского рабства. Как и их последователи: участники Бендерского восстания — май 1919 г., восстание 113-го полка на Буковине — ноябрь 1919 г., Татарбунарского восстания — сентябрь 1924 г. Все эти восстания, и Хотинское в частности, стоят в одном историческом ряду с другими революционными выступлениями против национального гнета и эксплуатации.

Вспышка народного гнева была, как луч солнца, как полет звезды. Тем не менее, он вдохновил бессарабцев на веру в лучшее будущее, подал надежду на возможность объединиться с единоверными братьями украинцами (не следует забывать, что не меньшее участие в восстании брало и молдавское население Хотинского и Сорокского уездов — прим. адм. сайта), показал силу любви к родной земле, которую никто и ничем не в состоянии уничтожить.

Михаил Шундрий, член Национального союза журналистов Украины.

с. Ломачинцы

Материал ранее публиковался в газете «Дністрові зорі», выпуски от 16.04.2010, 23.04.2010, 30.04.2010 г.

Перевод — О. Цвяхивский

2 комментария на «Героическое прошлое моих бессарабцев — 1919 год»

  1. бузурный михаил в 18.08.2011 at 17:58

    Я рад , что узнал много интересного о своем родном деде . Спасибо создателю сайта .
    Если есть фотография Бузурного Михаила Ивановича , кой является отцом Бузурного Петра Михайловича , просьба отправить по почте интернет.

  2. admin в 19.08.2011 at 20:44

    бузурный михаил: спасибо за Вашу оценку нашей работы! Что касается фото, то к сожалению, у нас его нет, если было — обязательно опубликовали бы. Но мы сообщили о Вашей просьбе автору статьи М.М. Шундрию. Возможно, ему что-то удасться узнать.

Залиште свій коментар