Склеп, похожий на мавзолей

Автор: admin

В свои детские годы мне не раз приходилось слышать от старших людей в селе Вашковцы Сокирянского района о каменном склепе возле церкви, над которым величественно вздымался гранитный крест, завораживавший в то время и своей грандиозностью, и каким-то невероятным блеском отполированной поверхности на солнце. А когда представилась возможность еще и учиться в школе, находившейся около церкви и этой нарядной и таинственной усыпальницы, мы часто втайне от учителей засматривались на нее даже из школьных окон и размышляли, кто же там мог быть похоронен.

Учителя об этом не говорили, а если и доводилось им что-то сказать, отговаривались скупой фразой: «Это захоронение какого-то богача».

Так вот мы так ничего и не ведали о склепе, который многие называли мавзолеем, так как на церковном дворе он выглядел добротно и багато, а на Пасху, когда здесь собирались люди едва ли не со всех Вашковцев и соседних сел, чтобы посвятить пасху, он казался настоящим дворцом, излучавшим скорбь и тоску, напоминал твердыню, берегущую память о добрых людях, сохраняющую кусочек нашей истории.

В советские времена сюда редко кто наведывался, а местное начальство вообще держалось поодаль от этого места. Поэтому у многих создавалось впечатление запустения и безнадзорности, некоторой ничейности гробницы. И этим вскоре воспользовалась ватага пареньков, которым вздумалось, что в склепе спрятано золото или другие ценности, которыми можно поживиться. Они украдкой пробрались у подземелье и в поисках сокровищ устроили там беспорядок и надругательство.

Бывший староста церкви Семен Михайлович Марчук рассказывал, что те головорезы разрушили ниши, в которых были захоронение, поломали крепления, позабирали некоторые вещи, которые им попали под руку. Но вместо золота и ценностей они нашли для себя только проклятие от мирян.

Со временем, церковь и люди помогли залечить раны этому монументальному погребальному сооружению. Склеп будто получил второе дыхание и, как и ранее, притягивает взгляды каждого, проходящего рядом или наведавшегося сюда из любопытства, чтобы расспросить у священника о его истории. Через годы мне также повезло побывать в склепе, и первое, что подумалось после его осмотра, — это настоящий сельский мавзолей. Ведь сооружение сделано не монолитным бетонным колпаком, а построено из камня, как говорится, под расшивку, совершенно в архитектурном плане и даже ныне выглядит по-современному. Оно имеет широкие центральные двери из ажурной металлической решетки и двое более узких дверей по сторонам. Вверху — гранитный крест, который крепко держится на каменном закруглении и надежно охраняет здесь покой захороненных.

— Гроб с покойником заносили через центральные двери, ставили на специальные подставки и прямо здесь, через наземные двери, на ритуальных полотенцах опускали вниз на стол для отпевания, — объяснял староста Свято-Михайловской церкви Василий Иванович Васылика, с которым пришлось беседовать. Потом он приоткрыл двери, находящиеся слева от центральных, и предложил спуститься вниз.

Под ногами — узкие, но целиком обычные каменные ступени, поворачивающие немного вправо, и мы за какой-то миг уже оказались в небольшой комнате, посреди которой стоял тот самый стол для ритуального отпевания покойника. Он из камня. Ранее, как рассказывают, выглядел очень оригинальным и сиял позолотой. Были также венки и подсвечники из металла. Но со временем стол стал «рассыпаться», а венки и подсвечники в годы запустения уничтожили.

О необычности мавзолея свидетельствует и то, что внутри, на глубине нескольких метров, он имеет крестообразную форму. В двух уровнях находятся пятнадцать ниш в виде печей. Некоторые местные исследователи-любители описывают в своих исследованиях, что печей было меньше, но это не так. Шесть из них, как упоминал С.Г. Марчук, были с захоронениями, а прочие оставались свободными. Ниши-печи закрывались металлической запорной плитой, через которую проходила железная планка, прикручивающаяся с обеих сторон. Со временем, а главным образом после того, как здесь «похазяйничали» озорники, штабы сняли и печи замуровали.

В подземелье — темно, ощущается повышенная влажность, хотя разработчики и те, кто сооружал гробницу, предусмотрели и устроили вентиляцию и дренажную систему, без которой сооружение не выстояло бы более ста лет. Беседовали мы об этом уже на поверхности, и узнали, что размер склепа приблизительно 15 на 15 метров, а в высоту до верхушки креста — 7, 5-8 метров. Говорят, что его сооружали несколько лет вместе с обустройством каменного фундамента-мура вокруг церкви, который существует и ныне.

Кто же был инициатором сооружения склепа, на чьи средства он возведен и кто в нем захоронен? Эти вопросы мы задавали многим старожилам, интересовались опубликованными материалами, архивными документами. Наконец, из сборника материалов «Церковная жизнь в Хотинской епархии» под составлением и редактированием К. Томеску узнали, что «в Васкауцах (так называлось ранее село – прим. авт.) церковь Св. Арх. Михаила построенная из дерева в 1891 году на средства Федора Казимира; имеет 939 хозяев украинцев; настоятель отец Федор Солтицкий, родился 1 марта 1874 года, выпускник духовной семинарии, служил с 1899 года, на этом месте с 1907-го». А вот склеп, по пересказам людей, соорудил его сын — местный помещик, крупный землевладелец и филантроп, дворянин Константин Федорович Казимир.

Следует сказать, что опять же от людей известно, что мастера были разные, в том числе и сельские. Кое-кто упоминает, что к этому причастен и род Гончарюков, в частности, дед известного в селе в 60-х годах прошлого века Бориса Гончарюка — Николай. Он был мастеровым человеком, уважал божью веру и всегда все делал на совесть. А вот архитектора пан привозил якобы аж из Италии, на курортах которой, как известно по воспоминаниям, много раз подолгу отдыхала мать пана Казимира — Варвара Васильевна. Вполне вероятно, что бывал в этой стране и сам Константин Федорович, поскольку по тем же воспоминаниям известно, что там учились и лечились его воспитанники, молодежь, которых он опекал.

Свидетельством итальянского почерка в архитектуре гробницы является и то, что зарубежных специалистов Казимиры привозили и на сооружение церкви, а затем и для строительства примерно в те времена еще и оригинальной часовенки, которой свыше 100 лет. Крохотная служительница православной веры хотя и претерпела естественное старение и небольшую реконструкции, тем не менее сохранилась до наших дней. Говорят, что, как и склеп, это произведение архитектора Бертолино, фамилию которого и сейчас можно прочитать на часовенке.

Сохраняя в памяти те давние времена, много вашковчан-старожилов и до сих пор с уважением и признательностью говорят о К.Ф. Казимире. После окончания в Москве Петровско-Розумовской сельскохозяйственной академии он некоторое время провел за границей, много странствовал, изучая европейскую жизнь и обогащая свои познания. Мечтал о научной деятельности, но смерть отца заставила вернуться на родину, где он, наследник владений Васкауцы в Хотинском и Чорнолевки — в Сорокском уездах, полностью предается сельскому хозяйству.

Очевидным является тот факт, что у Казимира было большое хозяйство не только в собственных имениях, количество которых возрастало за счет получаемых в наследство, но и у своих родственников, которые поручали ему управление. Помещик владел 9 тысячами гектаров земли и имел недвижимое имущество, которое оценивалось более чем в четыре миллиона рублей. Кроме имений в Васкауцах и Чорнолевке, ему принадлежал также большой торговый городок Единець (Единцы – Молдова), где также было его имение, в котором он любил отдыхать. По некоторым воспоминаниям, здесь по его инициативе или на его средства сооружены народный дом с библиотекой, читальным залом, чайной, а также добротно декорированный театр и бульвар.

Известно также, что ему принадлежали земли в Мендыкивцах (Алексеевка Сокирянского района), а также незаселенные в то время массивы, где ныне расположены села Новая Слобода, Шишковцы, Струмок и железнодорожная станция Васкауцы.

Применяя свои агрономические знания, следя за успехами сельскохозяйственной науки и внедряя ее, он создает целостную, высококультурную и разностороннюю систему хозяйства, где все области были доведены до высокой интенсивности. О его хозяйстве представлены сведения в книге «Всея Россия», которая напечатана в Санкт-Петербурге в 1899 году. В разделе «Выдающиеся хозяйства России» в ней написано, что грунты во владениях Казимира — богатейшие черноземы, которые не знают до сих пор никаких удобрений. Хозяйство — свободное, т.е. без установленного севооборота; сеют только то, что наиболее подходит для того или иного участка, имеет надежный сбыт и является в данное время выгодным.

Кроме обычных злаков и кормовых трав он культивирует и прочие культуры — лен, бобы, много сортов фасоли, гороха, расширяет площади красного клевера как азотосодержащей культуры для посева после нее озимой пшеницы. Считая, что «следует выращивать все, что может расти и приносить доход», в разговоре с воспитанниками, часто называл свое хозяйство «лавочкой, где все найдется». Газета «Одесский листок» писала в то время, что насколько хорошо велось хозяйство видно из того, что в его имение в каждое лето съезжались на практику ученики средних и высших агрономических учебных заведений. И известно, что гостили здесь не только студенты, а и специалисты, люди, которые были не новичками в хозяйственных делах. Помещик, который прекрасно знал ботанику и очень любил разводить у себя разные редчайшие растения, деревья и кустарники, охотно показывал им свои экземпляры удивительных растений, часто называя их по латыни. С увлечением и радостью он рассказывал, откуда они происходят и какие имеют особенности.

Довольно обширным в то время было животноводство. Причем, скот разводили разнообразных пород. На первом плане — овцы: 1200 глав белой цигейской, черной и белой чушки. Кроме этого, помеси каракульской с местной, стогоман — помесь цигея, пирния и чушки.

Действовал конный завод, где содержались знаменитые ардены, першероны, английские, карабахи и всяческие между ними помеси. Выписывая дорогих производителей, выращивал ценные экземпляры животных для верховой езды и ремонтных коней для крестьян. Узнаем также, что очень удобно были сооружены конюшни с манежем. Из кровных арденов здесь выводили замечательную породу полуарденов, которые стали довольно выносливыми рабочими конями в плугах и других средствах возделывания земли и перевозке грузов.

Богатый душой человек, глубоко ощущавший искусство, особенно живопись и музыку, он стремился вносить красоту и в окружающий мир. Первейшее свидетельство этому — вашковецкое имение, имевшее замечательную архитектурную форму и которое могло украсить не только село, но и любой город. В нем были зимний сад, оранжерея, богатейшая библиотека, которая представляла собой не только читательский, но и большой научный интерес. Содержалось ряд и других привлекательных мест. Говорят, кто видел господский дом хотя на какому-то фото, может сразу постичь, интуитивно ощутить, что это своеобразный культурный оазис, и он сам по себе представлял произведение искусства.

Особенно поражал роскошный сад-парк, устроенный на английский манер. Фруктовых деревьев в нем было немного, зато росло немало хвойных, а также канадский тополь, каштаны. Здесь «находили воплощение его эстетичное чувство и любовь к природе, очеловеченные, облагороженные, что воссоздали поэтическую душу хозяина».

Прогулки по парку, который господин охотно показывал гостям, открывали все новые и новые виды: аллеи из деревьев и кустов, поляны, цветущие клумбы, беседки, живые изгороди. Более всего он любил удивительно длинную аллею старых елей, о которой писали, что «подобной ей едва ли найти где-нибудь в Бассарабии».

Для людей, для села К.Ф. Казимир построил больницу, помещение которой как реликвия и до сих пор светит окошками-глазами на центральную дорогу села из каштановой аллеи, которая была высажена в те время здесь, а также поштмейстерскую, кирпичный завод, баню и самое главное — школу. Кстати, именно ту, из окон которой мы засматривались на еще одно его детище — склеп, похожий на маленький дворец. Будучи высокообразованным, богатым, интеллигентным и душевным человеком, он опекался школой постоянно, был главой комиссии по приемке выпускных экзаменов. Лично интересовался обучением и жизнью сельских школьников, помогал желающим из них в дальнейшем обучении сельскохозяйственным профессиям и в получении образования медсестер и высшего образования.

Перечитав, кажется, все, что попадалось на глаза, а также перелистав немало бессарабских газет до 1900 года в отделе газет Национальной библиотеки им. Вернадского в Киеве, выискивая сведения о вашковецком помещике, узнал, что на проценты от отложенного им в неприкосновенный капитал, миллиона рублей ежегодно получали образование 600 человек. Каждый год на стипендии тратилось не меньше 140 тыс. рублей. На средства Казимира учились в низших школах, средних учебных заведениях, в университетах Москвы, Петербурга, Киева, Одессы, а также за границей — в Франции, Швейцарии, Италии. Из вашковчан при его поддержке также многих было направлено на обучение. Например, Василия Алексеевича Гуцула, Василия Антоновича Лесника, Петра Савича Иващука послали в Петербург учиться на церковных служителей, а Марию Рус — в Одессу на хористку. Одним из многих его воспитанников был и Пантелеймон Семенович Боканча, закончивший Гринауцкую сельскохозяйственную школу, ставший сельским писарем, а со временем работавший в бессарабских газетах, оставил теплые и искренние воспоминания о пане-добродетеле.

Читая воспоминания многих о вашковецком помещике, все больше понимаешь, что жизнь измеряется не столько прожитыми годами, сколько осуществленными делами. Кроме уже сказанного, этот большой гуманист и филантроп, как всюду написано о нем, знал каждого своего воспитанника, переписывался, интересовался успехами, вникал в нужды. «Когда весной или осеннюю Казимир приезжал в Одессу, вестибюль «Лондонского отеля», в котором он часто останавливался, было переполнен студентами, — читаем в воспоминаниях, где речь идет о просветительской деятельности. Нередко видя изможденное лицо воспитанника, сразу направлял его к врачу или давал денег на лечение и усиленное питание».

Большую работу проводил г. Казимир в земстве, считая его «основой и предвестником конституционного правления», мечтал создать какое-то дело, которое объединяло бы прогрессивных земцев, убеждал друзей о необходимости открытия при его содействии в Бессарабии «прогрессивного органа печати», хотя, как известно, он был опекуном и меценатом многих газет и журналов. Однако наступает спад общественных расположений духа, противодействуют консервативные партии и эта идея остается не осуществленной. Следует сказать, что Константин Федорович был главой агрономической секции Бессарабского общества природопользователей. По его инициативе и при его поддержке возник и издавался журнал «Бессарабское сельское хозяйство» — орган, который объединял агрономов, хозяев, полеводов и садовников края.

О нем осталось немало откликов в литературе. В романе нашего земляка из села Романковцы, молдавского и украинского литературоведа и прозаика, доктора филологических наук, академика К.Ф. Поповича «Обиженные судьбы» говорится, что о К.Ф. Казимире «в свое время много говорили, спорили, писали. И он делал добрые дела не для того, чтобы этим прославиться. Он, как и все люди доброго сердца и широкой души, был далек от громких словесных похвал».

Еще больше о бывшем вашковецком помещике, родившемся в 1860 году в богатой родовитой семье и происходившего из рода молдавских бояр, которые после присоединения Бессарабии к Российской империи признаны в дворянстве и внесены в первую часть родословной книги Бессарабской губернии, сказано в энциклопедии «Советская Молдавия». К.Ф. Казимир, как отмечается в ней, — природоисследователь и просветитель, доктор естественных наук. Он преподавал в высших учебных заведениях западной Европы. По возвращении на родину изучал фосфаты Бессарабии, стал организатором Гринауцкой сельскохозяйственной школы, ввел рациональную систему земледелия (многопольные севообороты, удобрения, строчные посевы, американский пар). Кроме этого, проводил опыты по искусственному лесоразведению, был членом Бессарабского общества природоисследователей.

Уже после реформ 1890-1892 г.г., которые сократили права земского самоуправления и усилили влияние администрации, г. Казимир становится постоянным участником губернских съездов земских и городских деятелей, защищает прежние идеалы земства. «В числе других избирается делегатом на съезды земских деятелей в Москве. Является одним из организаторов и принимает участие в разработке программы по политическим, экономическим и социальным реформам местной жизни партии прогрессистов Бессарабии, официальное открытие которой состоялось в 1905 г.»

В дальнейшем Вашковцы становятся, так сказать, столицей небольшого съезда сторонников и единомышленников К.Ф. Казимира. Здесь 16 октября 1905 года в его родовом имении состоялось собрание земских и городских деятелей Хотинского и Сорокского уездов, членов партии прогрессистов Бессарабии, на которых он получает полную поддержку и как результат в следующем году избирается членом Первой Государственной думы России от Бессарабии.

Депутатской деятельности, общественным делам, заботам в сельскохозяйственной сфере он отдавал все свои силы и знание. Однако очень скоро заболел и 12 июня 1910 года умер.

Печатные источники свидетельствуют, что на похороны сошлось и съехалось свыше 10 тысяч человек. На фото, которое было сделано в тот скорбный и знойный день, видно, что площадь перед церковью, а также близлежащие улицы полностью запружены людьми. Они прощались со своим односельчанином, добрым и чутким другом, о котором в газетах потом напишут, что «он не был сказочно богатым, но был сказочно добрым. Таких в целом мире мало».

Похоронили К.Ф. Казимира в склепе возле церкви. Глядя на это монументальное сооружение более чем, через 100 лет, перелистываешь в памяти исследованное и прочитанное о своем мудром и человечном земляке и думаешь, что где-то здесь, неподалеку усыпальницы, выступали его друзья, многочисленные почитатели, представители студенчества, воспитанники… Из документов видно: на этом месте были представители из разных уголков Бессарабии — из Кишинева, Хотина, Бричан, Единец, Могилева Подольского. Под стенами этого склепа выступала молодежь — студент Киевского университета С.А. Каменецкий, представитель Киевского коммерческого института С.И. Новаковский, слушательница Одесских женских высших курсов З.Б. Левина …

Теперь, через годы, стало известно, что в склепе покоится не только прах сельского помещика, а и чуть ли не вся его большая семья: отец Федор, мать Варвара, которая не вытерпела горя и покинула мир уже через год после смерти сына.

Целиком очевидно, что здесь похоронены и другие члены семьи, даже их дед. Об этом же намекается в воспоминаниях о похоронах в книге «Венок на могилу друга молодежи К.Ф. Казимира». А у одного из его друзей, пожелавшего остаться неизвестным и подписавшегося в книге инициалами «И.М.», сказано, что когда он подошел к усыпальнице, то увидел перед собой несколько надмогильных плит и крестов. На всех были аккуратные надписи. Одна из них была сделана в стихотворной форме, причем, текст выписан молдавским языком.

Пробегая глазами этот текст несколько раз, мне подумалось, а не скрывается ли в нем какой-либо секрет. Пришлось перевести стихотворную надпись, пригласив для этого специалистов. И это было сделано не напрасно, поскольку в тексте содержалась довольно важная информация. Написанное почти сто лет тому, как оказалось, — посвящение всей семье Казимиров. Она и раскрывает некоторые тайны вашковецкого мавзолея. Вот что читаем в ней:

«Под этим могущественным камнем

Похоронены останки многих:

Двух братьев и трех сестер.

А это их имена:

Ласкар, Янка, Порфирий,

Анастасия и Мария.

Пусть Бог их поминает в империи небесной.

Возле них давно схоронено любимого отца,

Который завещал похоронить возле ног своих детей,

Чтобы здесь лежать навеки».

Далее по этому тексту, как пишет тот же «ІМ», называлось имя любимого отца — Ионики Казимира, который умер в 1827 году. Можем догадываться, что это был дед покойного К.Ф. Казимира, которого, возможно, здесь перезахоронили.

Таким образом сельский мавзолей возле церкви хранит в себе и какую-то тайну, но очевидным является то, что в нем почивает достойный человек и великий его род.

Александр Чорный, журналист

город Сокиряны

На иллюстрациях: общий вид склепа; стол для отправления обряда; ниша для захоронения; К.Ф. Казимир; репродукция господского имения в Вашковцах (большинство снимков – на украиноязычной страничке).

Фото (кроме фото К.Ф. Казимира) — автора статьи.

Перевод статьи на русский язык — сайт «Сокирянщина»

2 комментария на «Склеп, похожий на мавзолей»

  1. Kesko в 28.02.2012 at 11:25

    очень хорошая статья, даже очень важная. Большое спасибо автору! Очень жаль, что сразу не было перевода на русский, но, как говорится, лучше позже, чем никогда

  2. Kartuz в 03.03.2012 at 13:19

    Действительно, очень интересно. Удивительно, что склеп так хорошо сохранился до наших дней.

Залиште свій коментар