Старовинні народні пісні і казки села Вітрянка

Автор: admin

Представляємо вашій увазі зразки народного фольклору мешканців колишнього Хотинського повіту в записах відомого українського фольклориста, етнографа і педагога Петра Артемовича Несторовського (1870–1932). Будучи уродженцем Хотинського повіту (с. Каплівка), з дослідницькими цілями він їздив по селах, в тому числі і розташованих на території теперішньої Сокирянщини. Свої записи він опублікував у часописі «Киевская старина», а також в книгах: «Бессарабские русины» (1905 р.), «На севере Бессарабии» (1910 р.).

На Сокирянщині він зупинявся в селі Вітрянка (в тексті – Вѣтрянка), де проживали його родичі. Там же він зробив записи народних пісень, казок, загадок та ін. Частина із них була опублікована у 1905 році в праці «Матеріали по етнографії бессарабських русинів», яку ми публікуємо на нашому сайті.

Ми не взяли на себе сміливість перекладати цю працю і подаємо текст в оригіналі – в тому вигляді, в якому він був наданий в історичному журналі «Київська старина». Відзначимо, що сам текст був надрукований за правилами так званої російської дореформеної орфографії (або дореволюційної орфографії). Тому пояснемо: літера «і» вимовлялася як і; «ѣ» (ѣ) – вимовлялася як є; літера «ъ» писалася на кінці слів після приголосних і не читалася, на противагу «ь» на кінці слів, який пом’якшує приголосні звуки.

&&&

Петръ Несторовскій

 

МАТЕРІАЛЫ ПО ЭТНОГРАФІИ БЕССАРАБСКИХЪ РУСИНОВЪ

 

Бессарабскіе русины или руснаки – малороссы сѣверной Бессарабіи – занимаютъ верхнее днѣстровское побережье и такъ называемую бессарабскую Буковину, соприкасающуюся съ австрійской провинціей того же имени, съ которой когда-то она составляла одно неразрывное цѣлое.

По своему внѣшнему облику бессарабскіе русины мало похожи на нашихъ малороссовъ. Ихъ часто съ перваго взгляда ошибочно принимаютъ за молдаванъ, ихъ сосѣдей. Дѣйствительно, благодаря продолжительной совмѣстной жизни съ молдаванами, они успѣли отъ нихъ кое-что перенять, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ даже и совершенно орумыниться.

Въ этнографическомъ отношеніи русины сѣверной Бессарабіи стоятъ въ ближайшемъ родствѣ съ русинами Буковины и Галиціи. Правда, минувшія столѣтія влили въ ихъ порѣдѣвшую, благодаря румунизаціи, массу не мало малорусскаго элемента изъ заднѣстровскихъ и заднѣпровскихъ губерній. Вслѣдствіе этого старинный русинскій типъ, въ особенности по днѣстровскому по-бережью, на югъ отъ города Хотина, является въ настоящее время нѣсколыю видоизмѣнешшмъ.

Всѣхъ русиновъ въ предѣлахъ Бессарабіи насчитываютъ 250 тысячъ.

Территорія, занимаемая русинами, обнимаетъ не болѣе 150 верстъ въ длину и 30-40 верстъ въ ширину. При столь сравнительно ограниченной площади земли, бессарабскіе русины имѣютъ однако между собою кое-какія индивидуальныя отличія въ отношеніи своего внѣшняго и внутренняго быта. Въ отношеніи этихъ отличій они могутъ быть подраздѣлены на слѣдующія три группы: 1) буковинцевъ или русиновъ бессарабской Буковины, удержавшихъ болѣе другихъ старинный русинскій типъ, 2) русиновъ поселеній, прилегающихъ къ городу Хотину и въ 3) русиновъ, группирующихся возлѣ мѣстечекъ Бричанъ и Секурянъ.

Запись предлагаемыхъ матеріаловъ сдѣлана въ слѣдующихъ селахъ: Грозинцахъ (буковинское поселеніѣ), Каплевкѣ и Керстинцахъ (поседенія, прилегающія къ городу Хотину) и Вѣтрянкѣ (южное русинское село, неподалеку мѣстечка Секурянъ).

Мною записаны: 55 пѣсенъ (22 свадебныхъ, одна колядская, двѣ хороводныя и 30 различнаго содержанія), пять разсказовъ, четыре заговора, 26 загадокъ, 79 пословицъ и поговорокъ и одна молитва.

Небольшое количество свадебныхъ и колядскихъ пѣсенъ я уже имѣлъ случай помѣстить въ своемъ очеркѣ «Бессарабскіе русины». Изъ другихъ записей свадебныхъ пѣсенъ русиновъ (села Атакъ) мнѣ извѣстна запись г. Яблоновскаго въ его статьѣ «Весилля въ Отакахъ» (Кіев. Стар., май 1905 г.).

Записаны предлагаемые матеріалы отъ крестьянъ и крестьянокъ.

____________________________________________

 

П Ѣ С Н И.

  1. I. Свадебныя.

а) Записанныя въ с. Керстинцахъ.

1.

Ходы голубко по голубныку

Тай жалобно гуде,

А за нею сывый голубъ.

Чого-жъ ты, голубку гудешъ?

Якъ же-жъ мени ны гудиты:

Вымкнулы пирца

Съ правого крильца

Еще вчера-а звечера.

Ходы молода по подвирычку

Тай жалобно плаче,

А за нею іи ридна мамка.

Чого ты, дочко, плачешъ?

Якъ же-жъ мени ны плакаты:

Роспделы кискы

На дрибни снизкы (мелкія косы).

Еще вчера-а звечера.

Поется въ субботу по окончаніи плетенія вѣнка невѣсты, соировождаемаго обыкновенно плачемъ нослѣдней.

2.

Зеленый барвинъ,

Зеленый барвинъ,

Калынка са ломы,

Дитятко са клоны:

Отцеви и мамочки,

Всей мои родыночки,

Наименьшои детыночкы.

Поется въ субботу по окончательном изготовленіи для невѣсты вѣнка при исполненіи ею вслѣдъ за этимъ обряда троекратнаго земного поклона отцу, матери и всѣмъ роднымъ.

3.

Мама сына родыла,

Мисяцемъ обгородыла,

Сонцемъ вперезала,

Въ село выряжала,

Благословы, Боже,

Отецъ и маты

Свою детыну

Въ село выряжаты.

Поется въ субботу при отправленіи жениха къ священнику, роднымъ и знакомымъ съ приглашеніемъ на свадебный вечеръ.

4.

Просымо, батьку, зъ намы идитъ

Тай съ собою матку беритъ

Не въ далеку дорогу,

Лышь до столу молодого.

Куда батько ишовъ,

Туда васылёкъ зійшовъ,

Куда матка шла,

Туда мятка зійшла.

Этой пѣсней приглашаются къ жениху въ субботу посаженые отецъ и мать («батько» и «матка»).

5.

Сывый соколъ въ постолахъ скаче,

Въ червоныхъ чобиткахъ пляше,

И йистъ и пье и въ бубень бье,

Въ сопивочку грае,

Батька прыпрошае:

Батьку честный,

Батьку поважный!

Повечеряйты зъ намы:

Пшенычный хлибь,

Солоткій мидъ,

Ще и выно зелене

Для батъка поставлене.

Поется при приглашеніи посаженнаго отца (а также и другихъ гостей, находящихся въ комнатѣ) къ свадебному ужину.

6.

Изъ-за горы ясный мисяцъ сыяе,

Изъ-за другой Иванъ конемъ грае,

На прави руци сриблый перстинь мае.

Грае – вигравае, свои Маріи перстинецъ даруе.

До него війшлы селяны Кирстечина (с. Кирстинецъ),

Сталы перстинецъ торгуваты.

Я сей перстинецъ ны даю – ны продаю,

Я его Маріи подарую.

Поется при отправленіи жениха за невѣстой.

7.

Бувай, матко, здорова,

Бо я вже ны твоя.

Дай вареныки кочалысти (круглыя)

Ще и волыки чубанысти.

Поется когда невѣсту забираютъ изъ родительскаго дома въ домъ жениха.

8.

Изъ-за горы мисяцъ сныяе,

Выбирайся, Маріе, зъ намы.

Якъ же-жъ мени зъ вамы ся выбираты,

Ны хочы ненько сыви волы даты.

Поется тогда же, когда и пѣсня № 7-й, причемъ повторяется нѣрколъко разъ, пока родители не выдадутъ дочери-невѣстѣ все ея приданое.

9.

Утворы, мамко, лиску,

Бо веземъ тоби невистку,

Еще и вареныки кочалысти

И волыки чобанысти;

Коровы тоби ны здоитъ,

Бо ся фоста боитъ,

Хлиба ны заыисы,

Бо шмарокъ зъ носа высы.

Пѣсня, шутливо обрисовывающая неопытность новой молодой хозяйки, поется при въѣздѣ невѣсты съ приданымь въ домъ родныхъ жениха.

10.

Впала звызда зъ неба

Тай россыпалася,

А молода позбырала

Тай обтыкалася.

ПѢсня имѣетъ въ виду украшенщ въ видѣ звѣздъ на одѣяніи невѣсты, главнымъ образомъ въ головномъ уборѣ. Украшенія дѣлаются изъ сусальнаго золота.

11.

У нашого батька

Малёвана хатка,

Зелененьки лавочкы,

Шобъ сидалы свашечкы.

Поется въ понедѣльникъ «свашками», ѣдущими за посажеными отцомъ и матерью.

12.

А мы у батька булы,

Мидъ-горивку пылы,

Мидъ-горивку тай выно,

Дай ему, Боже, все добро.

Поется «свашками» и другими участниками свадебнаго поезда при возвращеніи отъ посаженаго отца.

13.

Ны думай ты, Маріе, ны думай,

Переплылы дви рички, а третій Дунай.

А за Дунаемъ черешенька съ ягидкамы,

Бо вже тоби ны гуляты съ парубкамы.

А вышеныса-черешенька ны подастся,

А твій станочекъ до дивочекъ ны придается (т. е. къ дѣвушкамъ уже не пристанешь).

Поется при иснолненіи обряда покрытія головы невѣсты въ понедѣлытикъ вечеромъ.

14.

По пидъ Каменецъ

Втолоченный гостинецъ (вбитая дорога).

Хто-жъ его вбывъ?

Иванко зъ боярамы.

Ему калына дорогу заступыла,

Віймавъ шабельку,

Ставъ калыну рубаты,

А до его калына

Стала промовляты:

Ны для тебы

Калына насажена,

Тилько для тебы

Марійка наряжена.

 

б) Записанныя въ с. Вѣтрянкѣ.

1.

А въ городи[1] чернобрывци росцвитаютъ,

Вже Марійци русу-косу росплитаютъ.

Росцвилыся чернобрывци до лику,

Вже росплелы Марійци русу-косу до вику.

Поется въ субботу какъ во время самаго плетенія вѣнка для невѣсты, такъ и но окончаніи его.

2.

Свиты, мисяцу-роговычу,

Намъ всю дорожыцу,

Шобы мы ны зблудылы,

Виночка ны загубылы.

Поется въ субботу, когда идутъ за вѣнкомъ, который затѣмъ прикрѣпляется невѣстой къ шапкѣ жениха.

3.

Братъ сестру за стилъ веде.

И хто туби, сестро, наймильнищый?

Наймильнищый отецъ,

Наймильнища маты,

И молодый Иванко.

Стань, отецъ, передъ свое дытя,

Та выпый передъ нею

ІІовну, повнесеньку (т. е. рюмку вина),

Съ доброю долесечкою (т.е. съ пожеланіемъ доброй доли).

Станьты, маты, передъ мены,

Та выпыйты до мены

Съ повною, повнесечкою,

Съ доброю долесечкою.

Поется въ то время, когда ведутъ жениха и невѣсту за столъ на такъ называемый «Поссадъ».

4.

Йилы маточка, йилы,

Пивъ горобчыка зъилы,

Въ масельце мочаючы,

По столи качаючы.

Поется при усалшваніи за столъ посаженой матери.

5.

Туби, ненько, ны журытыся,

Туби, ненько, высылытыся:

Твоя дочка добра,

Піймала суби бобра

Въ зеленимъ жыти,

Въ червонимъ кармазыни.

Поется въ понедѣльникъ «сватками» предъ домомъ матери невѣсты послѣ отправленія изъ дома жепиха.

6.

Буды-жъ намъ, буды-жъ,

Забарылы-жъ насъ люды,

Видъ пана молодого,

Бо мы служечки его.

Ны бійтыся, люды,

Ничого вамъ ны буды,

Якъ тамъ люды,

Такъ тутъ люды,

Ничого вамъ ны буды.

Поется послѣ предложеннаго въ домѣ невѣсты угощенія «свашкамъ». Пѣсня выражаетъ какъ бы боязнь послѣдпихъ, чтобы женихъ не сердился на нихъ за продолжительное отсутствіе.

7.

Пропій са бы чуе (т. е. чувствуется приближеніе конца свадьбы)

Медъ-горивочку чуе,

Будемъ са бы чуваты,

Шобы у свата ночуваты.

Поютъ, когда ѣдутъ на такъ называемый «Пропій».

8.

По за двери ны ховайтыся,

За поронци ны лякайтыся.

Просымо до хаты Марійку даруваты.

Чого дары тугіи?

Бо сусиды скупіи,

Ныхтя насъ даруваты,

Бо сами са хотятъ

Гараздъ маты (т. е. имѣть побольше денегъ).

___________________________

 

  1. II. Хороводныя, исполняемый во время праздниковг св. Пасхи.

Записаны въ с. Вѣтрянкѣ.

1.

Крывого танцу.

Туманъ танецъ выводы;

Шо выведе тай стане,

По дивочкахъ погляне:

Вси дивочкы у винкахъ,

Лышь идна безъ винка,

Тота моя мыленька.

2.

Довгои лозы.

Та скакалы терномъ козы.

Якъ бы кизка ны скакала,

Тобы нижку ны зломала.

Выйтыся, огырочки,

Та зылени пупляночки,

Най са вьють,

Най са вьють,

Най са дивкы виддають.

Гей якъ, якъ мыленького выглядаты,

Гей якъ, якъ мыленькому воротечка вычыняты,

Гей якъ, якъ мыленького пускаты,

Гей такъ, такъ.

Варіантъ хороводной пѣсни № 2-й, записанный въ с. Каплевкѣ.

Скакалы дыки козы

По пидъ попови лозы,

За нымы козынята

Поломалы ножынята

То угору, то въ долыну,

То въ гай, то въ калыну.

III. Колядская.

Записана.въ с. Вѣтрянкѣ.

Качалася снигурочка,

А ны есть то то снигурочка,

А есть то то гришная[2] панна,

Гришная панна,

Панна Параска.

По хати ходы,

Ключыки носы.

Гей вы, ключыки,

Та ны брынить,

Мого братчыка

Та ны збудить,

Бо мій братчыкъ

Та иструженный (утомленъ),

Сегодня съ Хотиня

Та и пріизженный (пріѣхалъ).

Тай прывизъ мени

Дви-тры радуци (радости):

Першая радисть –

Та дорога сукня,

Другая радисть –

Шоловый поясъ (шелковый),

Треття радисть –

Золотый перстинчыкъ.

Дорога сукня

Слидъ замитае,

Шоловый поясъ

Клубы врывае,

Золотый перстинчыкъ

На пальци сіяе.

____________________

 

ІV. Пѣсни различнаю содержания.

1.

Вчера була ныдилечка,

Сегодня другый день,

Ишовъ мылый коло мены,

Ны казавъ: добрый день.

Ни добрый день, ни добрый день,

Ни добраго слова,

Махнувъ, махнувъ фустынкою:

Будь, мыла, здорова.

Гей, у выру[3] воду быру,

Коромысло гнется,

Стоить мылый зъ другою

Тай зъ мены сміется.

Гей, ны смійся. мій мыленькій,

Смихъ и съ тебы буды,

Трусыла тя симъ рикъ трясця,

Щей на осьмый буды.

Колы мене, мылый, любышь,

Любимся обое,

Бо якъ зроблю лыхо тыхо,

Зигне тебе вдвое.

А ны зроблю я сама,

Зробы туби моя маты,

Таки туби буды лыхо

Видь нашои хаты.

Ны зробыть моя маты,

Зробыть моя титка;

Змарніешь и счерніешь,

Якъ изъ рулей квитка.

(с. Вѣтрянка)

2.

Летила пава,

На ворота впала,

Шо Иванъ, то Марійка,

То соби пара.

Хоть пара, хоть яы пара,

Мусыть буты пара,

Бо Марійка Иванковы

Поясъ засукала[4].

Засукала, засукала

Въ дванацать гудзивъ (узловъ)

А винъ ще іи до того

Корецъ кукурузивъ.

Корецъ кукурузивъ,

Коробочку проса:

Купы, купы черевычки,

Та ны ходы боса,

А якъ цеси зносышь,

Я други куплю,

Лышь ны кажы свои неньци,

Шо я тебе люблю.

(с. Вѣтрянка)

3.

Мала ненька сына

Тай его оженыла,

Молоду невистку

Тай зненавыдила.

Тай пислала сына

Въ далеку дорогу,

Молоду невистку

Въ поле до лену:

Якъ доберешь лену,

То прыйды до дому,

А ны доберешь лену,

То ны йды до дому.

Брала ленъ, брала

Тай ны дибрала,

Та на своимъ поли

Тополѳю стала.

Прыйшовъ сынъ съ дороги

Тай впавъ неньци въ ногы:

Ненько моя, любко моя,

Де моя мыленька?

Ны пытай, сынку,

Де твоя мыленька,

Алы пытай, сынку,

Де барда[5] гостреныса,

Та зрубай тополю

На своимъ ноли,

Бо то ны тополя,

Твоя ридна доля.

Шовъ я, ненько,

Тры почти молдови (молдавскія),

Ны выдивъ тополи,

Лышь на своимъ поли,

Взявъ я бардынку

Та вдарывъ я разъ;

Вона стала са просыты:

Я жъ ны тополя,

А твоя ридна доля.

(с. Вѣтрянка)

4.

Шовъ Грыць зъ вечерныць

Темненькой ночи,

Якъ ся вдарывъ въ потылыцю,

Ажъ вылизлы очи.

(с. Вѣтрянка)

5.

Гей, на гори корчма,

Муромъ мурована,

Билемъ билёвана,

Тамъ стоить дивчына,

Якъ намалёвана.

А е въ ти корчми

Та два та тры женци,

Та пьють та гуляють,

Дивча пидмовляють:

Мандруй, дивча, зъ намы,

Зъ намы козакамы,

Буде лучше,

Якъ у ридной мамы.

Дурне дивча послухало,

Сило въ визокъ поихало.

Перевелы дивча

На свій розумочокъ,

Та новелы дивча

Въ вишневый садочокъ.

Та новелы дивча

Темнымы лугамы,

Та привязалы дивча

До сосны косамы.

Выкрысалы огню

Съ черного кремню,

Запалылы сосну

Зъ верха до корня.

Сосиочка горыть

Дивчына говорыть;

Хто въ поли ночуе,

Най мій голосъ чуе,

Хто дивча мае,

Най его научае:

Въ вечеръ до корчмочки,

Най ны пускае.

(с. Вѣтрянка)

6.

По той бикъ Днистра, Днистра,

Тай тамъ сыдыть сестра,

Та пшеныченьку иолы.

Та кукелецъ выбырае,

Свого братчыка выглядае.

Йиды, братчыкъ, йиды.

Ворота мынае,

А до мены бидной

Тайны повертае.

Горе, горе въ чужьши жыты,

Та такъ горе жыты,

Якъ той камень злоймыты.

Камень здойму –

Тай спочыну,

А въ чужьни жыты –

Марно згыну.

Хто чужыны тайны знае. Ныхай мене попытае.

(с. Вѣтрянка)

7.

Зацвыла калыночка

Тай дыренъ,

Любывъ мени гарный хлоиецъ

Тай Семенъ.

Прышло мени съ Семеномъ до ладу,

Россыпала коралычки на леду,

Прышло жъ мени съ Семеномъ на биду,

Вызбырала коралычки на леду.

Я думала, шо Семенъ чоловикъ,

А Семенъ поблика[6] на весь никъ.

(с. Вѣтрянка)

8.

А зъ вышеньки на колоду

Впала Марія по пахи въ воду.

Серце Маріе,

Душу загубышь.

Скажы по правди,

Кого ты любышь?

Люблю медочокъ,

Бо винъ солоденькій.

Люблю Иванка,

Бо винъ молоденькій.

(с. Вѣтрянка)

9.

На гори сосна,

Тоненька выросла.

Витеръ повивае,

Сосною хиляе.

Ны хилыся, сосно,

Бо шосъ мени тосно,

Бо я у чужыни,

Якъ на пожарыни.

Нихто ны порады

При лыхи годыни;

Ны порады отецъ,

Ны порады маты,

Лышь тота дивчына,

Шо я хочу ваяты.

(с. Вѣтрянка)

10.

Тай чого-съ мени фортуна ны служы

Тай чого-съ иене мій мылый ны любы:

Зъ вечера цулуе, любуе,

А въ пивночь до другой мандруе.

На разсвити до дому прыходы,

А мене молодую видъ хаты видгоны:

Иды, невгидна, видъ мены,

Бо е у мены краща видъ тебы,

Най ихъ буде двацать и штыре,

А я май[7] старша мыжъ нымы.

Де ты, моя мыла, старшыиы са набрала?

Середь церковци на идиимъ рушнычку стоялы,

Тамъ идному Богу мы прысягалы,

Тамъ я и старшыны са набрала.

(с. Вѣтрянка)

11.

Гей ты, мій мыленькій,

Голубе сывенькій,

Не по аравди жыешь:

Ты съ свого околу (двора),

А въ мои ворота,

Та до другой идешь.

Посады, мыла,

Ты, голубко сыва,

На воротяхъ вербу;

Якъ я буду йсты (итти)

Видъ той другой

Тай до тебе поверну.

Гей посадыла

Тай ще полывала.

Верба коринь ны прыймае.

А иде мыленькій

Видъ той другой

Тай до мены ны повертае.

Гей ходыть мыленькій,

Тай голубъ сывенькій,

Та по крути гори,

Та грае въ супилку

А въ биленькыхъ ручкахъ,

Та робыть жаль мени.

Ны ходы, мыленькій,

Голубе сывенькій,

По крути гори,

Та ны грай въ сунилочку

А въ биленькихъ ручкахъ,

Ны робы жаль мени.

Обтерны, мыленька,

Голубко сывенька,

Терныною двиръ,

Шобы ны заходывъ,

Витеръ ны заносывъ

Тай до тебы голосъ мій.

Устелы, мыленька,

Голубко сывенька,

Тай китайкою двиръ,

Шобы я ны повалявь

Червоныхъ чобитокъ,

А золотыхъ пидкивъ.

А шобы ты, мылый.

Тай, голубе сывый,

Тай ты того ны диждавъ,

Шобы ты мою червону китайку

Пидъ ногамы топтавъ.

(с. Вѣтрянка)

12.

ІІрывыды-но мени, хлопче,

Коня вороного,

Чы ны заговорыть моя мыла

Тай до мены молодого.

Козаче ныбожы,

Воронъ-коныкъ ны поможы

Якъ ны любыла тай ны говорыла

И говорыты ны буду.

Прынысы-но мени, хлопче,

Золоте сидельце,

Чы ны заговорыть

Тай слово промовыть

Тай до мены мое серце.

Козаче ныбожы,

Сиделечко ны поможы,

Якъ ны любыла тай ны говорыла,

Говорыты ны буду.

Прынысы-но мени, хлопче,

Золоту нагайку,

Чы ны заговорыть

Тай слово промовыть

До мены на останку.

Козаче ныбожы,

Нагаичка ны поможы,

Якъ ны любыла, ны говорыла,

Говорыты ны буду.

Вже-жъ моя нагаечка

Хатою забредила,

А вже-жъ моя мыла,

Мыла чернобрыва

Тай до мены загудила:

Гей, мылый мій, мылый,

Мылый мій друже,

Ны бый мене дуже:

Мое тило билесечке,

Якъ папиръ тонесечке,

Бо болыть мене дуже.

(с. Вѣтрянка)

13.

Молодыце молодая,

Маешь чоловика,

Кажышь мени прыходыты, Збавышь мени вика.

Не бійся, гильтяеку,

Мого чоловика,

Доки въ саду барвиночку,

Доты въ него вика.

Кевала молоды ця ІІальчыкомъ до мены:

Покень, покень цинъ па току,

Та ходы до мены.

Та покень, покень ципъ на току,

Шапку на стози,

Поверны та до мены

Колы по дорози.

(с. Вѣтрянка)

14.

Любы мене, мій мыленькій,

Та ны кажы никому,

Бо рознесутъ люды селомъ,

Якъ витеръ солому.

Любылыся, кохалыся

До пивтора року,

Ажь доки са ны дизналы

Ворожечкы зъ боку.

Любылыся, кохалыся,

Шобъ ненька ны знала,

А теперь са залышаемъ,

Бо ненычка взнала.

Пиду я на толоку.

Та накосю дроку,

Хто на мены ворогуе,

Шобъ ны диждавъ року.

А ни року, ни пивроку,

А ни годыночки,

Шобы его вытлумило (поубивало, уничтожило),

Шо до родыночки.

(с. Вѣтрянка)

15.

Въ саду, саду

Трава зелененька,

Гнивается, пани брате,

Моя мыленька.

Вызьму я косу,

Траву пидкосю,

Спросю[8] людый добрыхъ,

Най мылу пырыпросять.

Просятъ іи люды добри

И вся родынка,

Видей[9], іи пырыпросы

Лыхая годынка.

Ты гора каминная,

Чомъ са ны лупаешь?

Ты дивчына безумная,

Чомъ са не прызнаешь?

Хиба-бъ я съ писку була,

Шобъ я са лупала,

Хиба-бъ я дурна була,

Шобы са прызнала.

(с. Вѣтрянка)

16.

Доломъ-долыною,

Та заросла стежка

Тай терныною.

Терномъ заросла,

Пыломъ прыпала.

Чѳрвона калына понадвисала.

Визьму я косу,

Теренъ пидкосю,

Червону калыну

Въ пучкы вывъяжу.

Видъ насъ пишла

Щей дытыною,

До насъ прылетила

Щей пташыною.

Летила я черезъ два сады,

А якъ закувала,

Та все ны туды.

Прылетила по надъ батькывскій садъ,

Та якъ закувала.

То прышло на ладъ.

Старый, старый!

Послухай мене,

Шо за пташьша

Въ нашимъ саду е?

Гей, стара, стара!

Послухай мене:

То-то ны пташына,

А наша ридна детына,

Видъ насъ пишла детыною,

До насъ прылетила пташыиою.

(с. Вѣтрянка)

 

Варіантъ пѣсни № 16. Записапъ въ с. Канлевкѣ.

Тырномъ, тырномъ, терныною,

Давно була зъ родыною.

Я у дядьки росла,

Видъ дядьки пишла,

А та стешка тырномъ заросла,

Пыломъ прыпала,

Червона калына нонадвисала.

Ой сяду я у вишневимъ саду,

Та якъ закую,

Увесь садъ розивыо,

Якъ заплачу,

Увесь садъ прымочу.

Мій дядьічокъ по двори ходы,

Неридну мамку за ручку воды.

Старый, старый, послухаймо,

Шо въ нашимъ саду зозулька куе.

То-жъ ны зозулыса.

То-жъ моя дочка,

Вона безъ доли уродылася,

Въ далеку чужыну виддалылася.

17.

Пиду въ садочокъ,

Нарву квиточокъ,

Нарву квиточокъ

Повный фартушокъ

Тай сплету винокъ,

Пустю на ставокъ,

Кто винокъ пійме,

Той мене возьме.

Пріихавъ козакъ съ Краинушки (Украйны),

Привязавъ коня до калынушки.

А самый пишовъ Винокъ лапаты.

Первый разъ ступнувъ –

По колинца вгрязъ,

Другій разъ ступнувъ –

По поясъ загрязъ,

Третій разъ ступнувъ –

ІІо шыйку загрязъ.

Четвертый разъ ступнувъ –

Лышь му волосъ всплывъ.

Якъ волосъ всплывъ,

Тай заговорывъ:

Ны стій, вошо, коло калыпы,

Иды дай знать до родыны,

Ны кажы, когпо.

Шо я ся втопывъ,

Але кажы, коню.

Шо я ся оженывъ,

Били каминци –

То мои винци,

Жовти писочки –

То мои свашки.

(с. Капліевка)

18.

Хтила мене маты

За мелныка даты.

Я мелныка ны люблю,

За мелныка не пиду:

Мелныкъ мирки выбирае,

А мене проклынае.

Хтила мене маты

За шевчыка даты.

Я шевчыка ны люблю,

За шевчыка ны пиду:

А швецъ ходы горою,

Та все смердыть смолою.

Хтила мене маты

За пысаря даты.

Я пысаря ны люблю,

За пысаря ны пиду:

Пысарь буде пысаты,

Мене дома лышаты.

Хтила мене маты

За паныча даты.

Я паныча ны люблю,

За паныча ны пиду:

Панычъ буде пануваты,

А я буду бидуваты.

Хтила мене маты

За косаря даты.

За косаря пиду:

Косаръ буде косыты,

Мене щиро любыты.

(с. Капліевка)

19.

Ивась на току,

А я хатку мету,

У Ивася черни очи,

За Ивася пиду.

(с. Керстинцы)

20.

Гонывъ тато маму

Та загнавъ у вовчу яму;

Гей, мамо, ны смутыся,

Зъ нашымъ татомъ ны сварыся.

(с. Керстинцы)

21.

Черни очи, щей кучери,

Ото-сте мни докучылы,

Всю ничъ ходю тай моргаю,

А въ день роблю тай дримаю.

Черни очи! ходимъ спаты,

Треба рано вставаты.

(с. Каплевка)

22.

Ой ты, Маріе, ой ты,

Куды до тебы зайты.

Садомъ, Иаане, садомъ,

У мены горивка зъ медомъ,

Щей коныкови обрикъ (зерновый кормъ),

Подушечка пидъ бикъ,

Щей коныкъ вороненькій,

Иванъ молоденькій.

(с. Керстинцы)

23.

Ой у поли береза стояла,

На берези зозулыса кувала.

Ой кувала, березу пытала:

Ой, березо, чому ны зелена?

Видки мепи зеленою буты:

Пидъ долыною козакы стоялы,

Шабелькамы гиля постынялы,

Копытамы норы добувалы,

Шенкареви бутли[10] налывалы,

Шобы повни бѵлы.

(с. Грозинцы)

24.

Злетивъ оревъ съ чорнои хмары,

Розбывъ, розлучывъ голубку съ пары,

Голуба убывъ на дырывыни,

Пирячко рознисъ по всей родыни,

А голубку взявъ за свою любку

Тай повивъ іи въ садъ-выноградъ

Тай давъ яру пшыныцу.

Голубка ны йисть, голубка ны пье,

Лышъ пидъ яблуньку тужыты иде.

Ой чо ты, голубко, ны йишь тай ны пьешь,

Пидъ яблуньку тужыты идешь?

Я того ны йимъ тай того ны пью,

Витки мни йисты и пыты,

Нема съ кымъ жыты.

Ой е у мены симъ паръ голубивъ,

Выбырай сѵби якій бувъ твій мылый.

Хоть най будутъ двацать и штыре,

Нема тай ны буды,

Якъ бувъ мій мылый, чернобрывый.

(с. Грозинцы)

25.

Ой на гори жито-жито,

Добре его жаты,

При долыни кырныченька

Коня напуваты.

Чо ты, коню, ны йишь, ны пьешь,

Лышь на воду дуешь?

Чо ты, сынку Васыленьку,

Дома ны ночуешь?

Якъ мени, моя мамко,

Дома ночуваты,

Яка ничка осилна (т. е. осенняя, длинная)

Не съ кымъ розмувляты.

Маешь коня вороного,

Розмовляй до раня.

Абы тоби, мамко,

Такъ лехко конаты,

Якъ мени лехко

Съ конемъ розмувляты.

Рубай, сынку, яворынку,

Будуть гладки клыня,

Сватай, сынку, сыротынку,

Буде господыня.

Та ны съ всякой яворынки

Буде гладке клыня,

Та ны съ всякой сыротынки

Буде господыня.

Гой на ставу, па ставочку

Качка каче (кричитъ)

Сватай, сынку, сыротынку,

Най богачка плаче.

(с. Каплевка)

26.

Ой прыихавъ чумакъ

Съ Крыму на базарь

Тай волы-жъ му ся ноболилы,

Самъ чумакъ заслабъ.

Охъ заслабъ, заслабъ,

Щей дужы лыжыть

Тай нихто-жъ го ся иы спытае,

Шо его болыть.

Охъ болыть тило-голова,

Тай бидиа-жъ моя головочка, –

Се-жъ чужа сторона.

Прыходыть чумакъ,

Товарышъ его,

Тай береть его за голову,

Жалуетъ его.

Охъ, товарышу мій,

Ны жалуй мене

Тай возьми-жъ соби сыви волы,

Поховай мене.

А тоти други

Дай мои же пи

Тай шобы-жъ вона спомынала

Мене въ чужи сторони.

Въ ныдилю чуть свитъ,

Та вдарылы въ звинъ,

Та збигалыся, зъизжалыся

Увесь чумапкій ридъ.

(с. Каплевка)

27.

Надлетилы вороны съ чужой стороны,

Заплакалы брави хлопци,

Шо сыдя въ неволи.

Та якъ воны заплакалы,

Та ще и заголосылы:

А у кого-жъ мы, наши братя,

Сего заслужилы?

Чы въ Господа Бога,

Чы у сеи громады,

Шо насъ такыхъ молоденькыхъ

Въ некруты забралы.

Давай, соцкій, кони, кони-ворони.

Най повеземо до пріёму хлопцивъ молодыхъ!

Ой везуть ихъ. везуть,

Зъ дорогы ны звыртають,

А за нымы ридни мамкы

Зъ жалю умливають.

Ой везуть ихъ, везуть

Сывымы воламы,

А за нымы десятныки

Зъ голымы шаблямы.

Ой везуть ихъ, везуть

Бытымы шляхамы,

А за нымы плаче дивчына

Съ чернымы бровямы.

Ой плаче вона, плаче,

Та ще и прыиовпдае:

На кого жъ ты, мій мыленькій,

Мене покыдаешь?

(с. Каплевка)

28.

Въ нидилю рано

Тай море ся розиграло.

Та ны море то-то грае,

То Гапына потопае

Тай па мамку покрыкае:

Гой, я, мамко,

Гой, виратуйты мене зъ моря!

Тай ны моя, дочко, воля

Ратуваты тебе зъ моря,

Васыля, дочко, воля.

Тай подай ему ручку

Тай подай ему оби,

Най ратуе тебе соби.

(с. Керстинцы)

29.

Ой за горъ горы

Идуть-идуть мазуры,

Идуть-идуть мазурыки,

Идуть-идуть нывылычки.

Оденъ мазуръ старый,

А другый молодый.

Стукъ! Брякъ! въ виконечко.

Выйды, моя коханечко,

Дай коню воды.

Я ны можу встаты,

Коню воды даты:

Мени маты прыказала,

Шобъ я съ паномъ ны гуляла

– Матуси боюсь.

Ты матуси ся ны бійсь,

Сидай на мій визъ,

Мы пойидемъ въ добрый край,

Обручаемся тай звинчаемся

Мы обое съ тобою.

Идуть мазурыки,

Идуть-идуть нывылычки,

Ведуть-ведуть симъ паръ коней,

Самъ панъ чернобровый

Дивчыпочку везеть.

(с. Каплевка)

30.

Гаиусю якъ я тебе сподобавъ

До тебе рано-ввечеръ

Славну стежечку втоптавъ.

Топче, топче, бравый хлопче

Я ще шыршу простружу,

По надъ твою дорожечку

Виноградъ засадю.

Засадю я виноградомъ, тополею,

Побудь, мій мыленькій.,

Хоть цу ничку зо мною.

Ой радъ бы я, моя мыла,

Зъ тобою ночуваты,

Лышь боюся, моя мыла,

Шобъ походу ны втыряты.

Ны бійся, мій мыленькій,

Я зорю ны засплю,

Лышь запіють перши куры,

Я тебе розбудю.

Піють куры, піють други,

Уже трети часують,

Я, маленыса, мыленького

Лышь за ручку стыснула.

Вставай, вставай, мій мыленькій,

Бо вже день биленькій,

Стоять кони осидлани,

Лышь на тебе чекають.

Нехай воны зачекають,

Нехай воны постоять,

Най я съ своею мыленькою

Хоть сю ничку говорю.

(с. Каплевка)

___________________________

 

РА3СКА3Ы.

1. Тры дурни.

Бувъ соби чоловикъ и жинка, та малы сынка Иванка и дочку Марынкѵ. Отъ давъ Богъ имъ свативъ и посваталы Марынку, але на друге село. Выпылы, якъ воно са належы, могорычь тай пишлы сваты. Стара шось вздумала суби, сила тай плаче. Входы старый тай пытае жынку: «чого ты, стара, плачешъ?» Жинка говоры: «якій ты, старый, дурный; а якъ Марынка буды родыты, то хто у ней буды за мошу?[11] А старый говоры: «добре ты, стара, кажышъ», сивъ тай суби плаче. Плаче и Марынка. Входы Иванко тай пытае: чого це вы вси поросплакувалыся?» Мама каже: «якій ты, сынку, дывный; якъ намъ ны плакаты, якъ Марынка иде на друге село и буды родыты, то хто у ней буды за бабу?» Иванко каже: «тьфу, щезнить! стари-сты та дурни. Пиду свитомъ видъ васъ. Якъ найду такыхъ трехъ дурнивъ, якъ вы, то вернуся до васъ, а якъ ны найду, то ны вернуся». Перехрестывся, взявъ торбу хлиба тай пишовъ.

Иде, иде, иде, та здыбае хату, въ котри чоловикъ не прорубавъ викна[12]. Чоловикъ вмеръ тай лышылыся викна непрорубани, а жинка ны знае, гао зъ нымы робыты. Тай каже: «Боже, Боже мій мылосердный! Въ людскыхъ хатахъ вытко, а въ мои ни; шо я буду робыты? Беру сыто тай буду загоныты сонце до хаты.» Выйшла зъ хаты и куды сонце и вона бигае съ сытомъ въ рукахъ и крычытъ: «сонце! сонце! до хаты, бо въ людскыхъ хатахъ вытко, а въ мои ни». Але иде Иванко, вбачывъ жинку тай каже: «день добрый!» «Доброго здоровля!» Пытае Иванко: «що вы, титочко, робыты?» «Ны бачы – ты сонце загоняю до хаты. Дала бы-мъ тры рубли, якъ бы мени хто порадывъ, шобы було мени вытко». А винъ каже: я заразъ порадю. Дайты пылу». Жинка говоры: «почекай ты, а то я зразу ны зможу найсты». Отъ пашла тай дала му. Взявъ Иванко пылу, прорубавъ викна тай каже: «а дитъ[13] – зашло сонце до хаты.» «Отъ, дай же вамъ, Боже, здоровля за це», каже жинка тай дала му тры рубли. Взявъ Иванко гроши и самъ суби говоры: «Слава Богу! маю тры рубли, та вже найшовъ идну таку дурну, якъ моя мама».

Иде, иде, иде винъ тай захопыла го ничь. Просытся винъ на ничь до иднои жинки. А та каже: «ны знаю, шо робыты, бо у мены свыня съ поросяткамы пидъ прыпичкомъ и хлибъ маю мисыты, та щей чоловика нема дома, боюся, шобы винъ мене ны сварывъ». «Ны бійтыся, титочко, я ся прытулю де-ныбуть на лавци, шобы лышь въ хати буты, тай сидае на лавку, а вона каже: «сидаете таки? то вже сидайты». Тай стала вона класты хлибъ до печи, а лёха[14] съ пидъ прыпичка: «рохъ, рохъ, рохъ!» «А бодай же ты здохла, а бола[15] на твою голову!» Крычытъ жинка на свыню: «вона мени сего досы ны робыла, а витколы- сты силы, то я ны знаю, шо сесе таке». А Иванко каже: «ны знаете, титочко, чого вона се вамъ робы? Я вамъ скажу. Вона мене пизнала, бо я съ Поросяткова; вона до роду[16] крычытъ; хоче, шобы я іи взявъ». Жинка каже: «ой, любко, якъ бы вы цу биду видъ мены взялы». Иванко говоры: «возьму, титочко, якъ ны возьму»! Дае вона ему свыню съ поросяткамы тай каже: «Дай же, Боже, вамъ, чоловиче добрый, здоровля, шо вы ся лучылы[17]. Я сбудуса цего клопоту». Иванко взявъ свыню съ поросяткамы тай займывъ ихъ напередъ себе.

Отъ прыходы чоловикъ до дому. Сюды ны туды тай пытае: «жинко, жинко! а наша лёха де съ поросяткамы?» А та каже: «Богъ бы тебе побывъ! ты хиба, поблико, ны тямышь, шо вона давно хоче до Поросяткова? Бода просты Боговы святому[18], шо мени добрый чоловикъ лучывся, шо винъ іи взявъ, и я цего клопоту збулася, бо я черезъ свыню хлиба ны могла всадыты въ пичь». А винъ пытае: «але давно?» А жинка крычытъ: «ще я буду туби розсказуваты колы взявъ! болы[19] шо винъ іи взявъ». Поторкотивъ, поторкотивъ[20] чоловикъ на жинку, та увыдивъ, шо зъ дурною ничого не вскурае[21], сивъ скорище верхомъ на коня тай пойихавъ за Иванкомъ паздогинъ. А Иванко вздривъ, шо его догоняютъ, тай запровадывъ свыню съ поросятками въ лисъ, а самый иде противъ чоловика. Чоловикъ пидъихавъ до него тай каже: «день добрый!» «Доброго здоровля!» «Прошу я васъ, вы ны бачылы, ны гнавъ часомъ чоловикъ лёхи съ поросяткамы?» А Иванко каже: «ба гнавъ, гнавъ. Якъ бы-сты пишки, то бы его догонылы, а верхомъ ны догоныты, бо паскудно йихаты.» А винъ каже: «Отъ сарачія![22] шо-жъ я съ конемъ зроблю?» А Иванко говоры: я вамъ го можу потрематы. «Отъ, спасыби вамъ, якъ вы». Злизъ чоловикъ съ коня и давъ его трематы Иванковы, а самъ, дай Боже ногы, за горбочокъ. Побигъ тай ны вытко до Иванка, а той утявъ фистъ коневы та застромывъ его въ землю, а коня завивъ въ лисъ и наробывъ крыку: «Ай, гвавтъ, гвавтъ! чоловиче, чоловиче! кинь лизе въ землю!» Той чоловикъ вчѵвъ тай прыбигъ назадъ. Вздривъ винъ шо Иванко трымае коня за фистъ тай говоры: «Боже! поможы мени коня виратуваты». Якъ ухопывъ за фистъ, та до горы тай лышь фистъ вытягнувъ. Поклавъ его на плечи тай пишовъ зъ плачемъ до дому: «Боже, Боже! шо мени се Ты давъ, шо я таке ныщастя побачывъ: поверхъ лёхи съ поросяткамы ще и коня са збувъ».

А Иванко взявъ коня, свыню съ поросяткамы, тры рубли грошей тай вернувся до дому, бо найшовъ такыхъ трехъ дурнивъ, якъ батько, маты тай сестра.

(с. Вѣтрянка)

2. Святый Николай и Кассіянъ.

На мори потопавъ корабель зъ народомъ. Копитанъ роспорядывся, шобы всяка душа, скилысо ихъ було на корабли, купыла свичкы, по тры гроши кажду, и шобы ся вси молылы и просылы св. Николая спасты ихъ видъ потопа. Святый Ныколай явывся съ Кассіяномъ. Каже св. Ныколай Кассіяновы: «ходимъ та виратуемъ корабель. Выдышь вси, скилько ихъ е на корабли, каждый дае свичку за тры гроши». А святый Кассіянъ каже: «шо я буду талапатыся въ води за тры гроши. Иды, якъ маешъ охоту». Взявъ тай пишовъ соби до Бога. Якъ винъ прыйшовъ, Богъ его пытае: «де святый Ныколай?» А Кассіянъ каже: «отъ тамъ, Боже, талапается въ води за тры гроши». ІІосля прыйшовъ и св. Ныколай до Бога. Пытае го Богъ: «де ты бувъ, Ныколаю?» А винъ ему каже, шо ратувавъ народъ съ корабля. Тогды Богъ говоры: «тобй, Ныколаю, за сесе на рикъ два празныки, не оденъ, а тоби, Кассіяиы, въ штыре роки оденъ та и то въ ночи, а не въ день».

(с. Керстинцы)

3. Гайдамаки.

Бувъ соби иденъ багачъ тай прожывавъ въ полю, у степу. Пишовъ винъ разъ на весилля, а вдома лышывъ дивку – свою дочку. Дочка, шобы іи не такъ було скушню и страшно въ ночи, пишла въ село за дивкамы. Отъ, вернулася вона до дому съ трема дивкамы, и началы ти прясты кудели. Прядуть воны, а господыня тымъ часомъ кладе въ печи вогонь. Але чуготь чужи дивкы, шо пидъ постелью якъ-нибо шось шопортается; поглядилы збоку туды тай вздрилы гайдамакивъ. Штурхнула идна другу, выйшлы на двиръ, а видты прутко втиклы до домѵ. Звертилася багацька дивка, шо ихъ нема, выйшла на двиръ, здывѵвалась, чого-то Дйвкы проаалы, Тай вернулась до хаты. Сумно іи стало на серци, але варыть вона соби вечерю. Тымъ часомъ киточка зачала вавкаты. Вона и каже китци: «иебого! будемъ лышь обыдви вечеряты, бо не маемъ кумпаніи». А иденъ зъ гайдамакивъ и видклыкается съ-пидъ постели: «ны журыся, дивко, будешь маты кумпанію». Уздрила дивка гайдамакивъ тай ся напудыла, а ти, иденъ за другымъ, вылазять съ-пидъ постели. Ихъ було тры. Кажутъ воны дивци, шобы дала имъ гроши. Веде дивка ихъ. Иденъ иде за нею, а вона вылизла на пилъ, взяла косу и, лышь прыйшовъ туды гайдамака, видризала му голову; потимъ прыйшовъ другый, вона и тому видризала голову, а нарешти и третёму. Напослидокъ сама стала якъ-нибо безъ души; такъ ся залякала.

ІІріизжае тато зъ весилля и каже на подвирю; «дочко, дочко! видей тебе вже на свити нема, шо худоба моя рыкае голодна коло хаты.» Скоро винъ іи надыбавъ чуть жыву, бо вона тры дни зъ переляку ны йила а ны пыла; насылу лышь видходывъ тато свою дочку.

Отъ разъ прыйшовъ иденъ зъ бративъ гайдамакивъ, котрыхъ заризала дивка, та файный на вроду[23] и зачавъ свататы у тата дочку. Тай засватавъ. Дядя зробывъ имъ весилля. Цилу недилю пылы та гулялы. Букурія[24] була така, шо люде давно вже ны бачылы и ны чулы. Каже дочка дядеви поели весилля: «ны жалуйты, дядю, мени дерявого мишка зъ мукою». Тато давъ іи дрантывый[25] мишокъ зъ мукою тай пойихали соби молоди на нове жытельство. Дорогою, якъ воны йихалы, жинка лышала зъ мукы слидъ, шобы знаты дорогу до свого тата.

Отъ прывизъ гайдамака живку до себе въ свій двиръ, лышывъ іи съ своею мамою, а самъ пишовъ на полюване. Мама и каже жинци: «шкода тебе, дытынко, тай твого роду; ты бачышь – сесе пичь ся готуе для тебе: ты маешь въ ни ся спьцш. Якъ хочышь ще вику маты, то послухай, шо я туби скажу. За годыну вернется твій чоловикъ. Беры шматя[26] тай иды буцимъ его праты до кирныци. Коло кирныци е пень; завый его рушныкомъ, шобы винъ ноходывъ нибо на жинку, а сама тикай нрутко до свого дому видъ смерты. А якъ верныся чоловикъ, я скажу, шо ты мыешь сорочкы коло кирныци и ны забавышся тамъ».

Крѣпко налякалася жинка, але такъ и зробыла: взяла казань для воды, цыберчыкъ[27], шматя и праныкъ[28] тай пишла до кирныцн, л’ышыла. до все коло ней, завыла пень рушныкомъ, тай пустылася бигцемъ черезъ лисъ по слиду зъ мукы. Здыбае вона на дорози тры пидводи и просытси у идного чоловика: «бадю![29] визмить мене на визъ». А винъ ны хоче. Посли просе другого и той ны хоче. А третый, хоть мавъ благеньки бычкы, послухавъ жинку, взявъ іи и схоронывъ въ вози. Якъ завизъ винъ іи до дому, тато жинки надарывъ его гришмы и давъ ему пару добрыхъ воливъ.

ІІройшовъ тыждень. ІІрыходы до тестя зять тай каже: «день добрый!» «Доброго здоровля!» каже тато. Пытае тато зятя: «шо здорова дочка? якъ хазяюеты, шо поробляеты?» А той каже: «ішо-жъ, ны знаеты, якъ жинка въ хати». А лишка сыдитъ соби въ хати свого тата на печи. Тогды тато зъ дочкою за те, шо гайдамака хтивъ іи стрибыты, росклалы вогонь въ печи тай спалылы го тамъ. Шо мала жинка получыты, то ся дистало гайдамакови.

(с. Каплевка)

4. Xытрый хлопецъ.

Шлы селомъ два злодіи – Клымь та Максымъ. Вбачывъ Клымъ хлопця тай кажы Максимовы: «ады[30], мой[31] Максымы, хлопецъ. Наймымо его». Порадылыся злодіи тай крыкнулы на хлопца: «мой хлопче! ны хочышь наймытыся у насъ?» Хлопецъ каже: «чого-жъ, бадіи[32], можу наймытыся». Отъ идутъ воны вже пси трое, а напередъ ныхъ веде якійсъ газда[33] въ мисто барана. Кажутъ злодіи хлопцу: «мой бры! якъ украдешь видъ чоловика барана, будешь у насъ служыты, а ны вкрадешь. то намъ тебе ны треба». А хлопецъ говоры: «чы вкраду барана? ны тилько барана, але вкраду и штаны съ чоловика». «Добре», кажуть ти. Идутъ воны дорогою, а хлопецъ пишовъ въ село буцимъ просыты хлиба, та десъ вкравъ жовтый чобитъ и вернувся назадъ. Пишлы воны лисомъ. Хлопецъ выйшовъ на дорогу тай добре замастывъ вкрачженный чобитъ и кынувъ его напередъ того чоловика, шо вивъ барана, а самъ утикъ въ лисъ. Надходы чоловикъ. Выды – лыжытъ чобитъ, але крѣпко завалянный, та ще якъ-нибо и старый. Ны захотивъ винъ его браты и пишовъ соби дали, а хлопецъ выйшовъ зъ лису, взявъ обтеръ чобитъ и, другымъ бокомъ, зновъ кынувъ его папередъ чоловика. Увыдивъ чоловикъ зновь чобитъ тай начавъ жалуваты, шо ны взявъ той замарянный, бо принисъ бы жінци жовти чобить. ІІрывъязуе винъ барана до корча[34], а самъ вортается за тымъ замащеннымъ чоботомъ. Прыйшовъ туды, а его вже нема, вернувся назадъ и сего висе нема чобота, тай ще и барана нема. А хлопецъ укравъ барана и повивъ дальше въ лисъ тай тамъ зарубавъ его, голову встромывъ на патыкъ[35] тай забывъ у воду, такъ шо тилько вытко було пысокъ[36] и рогы. Газда шукавъ, шукавъ барана та увыдивъ, шо зъ воды вытко тилько пысокъ и рогы, подумавъ, шо баранъ ся топы въ води. «А шобъ тебе прымха взяла[37], де мои злыдни[38] съ тобою»… куды зализъ!» – крычытъ винъ. Скынувъ штаны, полизъ за бараномъ, а хлопецъ зайшовъ тай укравъ штаны. Чоловикъ имывъ за рогы витягаты барана, а тамъ тилько голова. Выйшовъ винъ на берегъ, а тутъ вже и штанивъ нема.

(с. Керстинцы)

5. 3аблудывъ.

Було то въ зыми. Прыйшовъ кумь до кумы тай ны мавъ якъ до хаты війты, бо песъ загавкавъ. Якъ песъ начавъ гавкаты, жинка и каже чоловиковы, шобы винъ злизъ съ печи: «злизь хоть на прыпичокъ», а винъ съ прыпичка на пса: «гуйтъ, гуйтъ, гуйтъ»! А жинка съ печи: «якій же ты, чоловиче, лыдащій, та злизь хоть на землю». Чоловикъ злизь на землю та все на пса: «гуйтъ, гуйтъ, гуйтъ!» Крычыть жинка: «але жъ ты, чоловиче, нелюдяный![39] Шо ты боешься выйты хоть за поригъ, чы шо»? Выйшовъ винъ за поригъ, а жинка зновъ: «та выйды, мой, хоть по за хату». Пишовъ вінь по за хату тай травыть пса: «гуйтъ, гуйтъ, гуйтъ!» А кумъ изъ-за другой стины та въ хату тай каже: «запры, Маріе, хутко хату». Тарахъ замкомъ – тай замкнулы.

Чоловикъ нодывывся но двори, баче, шо нема никого, тай вертается назадъ до хаты, а туть… двери заперти. Крычыть до жинки: «Маріе! Маріе! вичыны». А кумъ съ хаты: «ны пиды, ны пиды, я туби дамъ Марію; тутъ ле Марія?» Чоловикъ бере клыче собачку; дивится – рябенька, иде до воріть – нови ворота, щытае хату – трета видъ Киндрата. «Тьфу!» каже: «рябый песъ… нови ворота… трета хата видъ Киндрата – моя хата! Маріе! Маріе вичыны», – крычыть винъ зновъ. А кумъ съ хаты: «почекай, почекай, я выйду до тебы; яка тутъ твоя хата!» Той ходы по пидъ викна босый тай зновъ клыче пса: дывытся – рябый, иде до воритъ – нови ворота, щытае хату – трета видь Киндрата. «Щезны!» каже; «рябый песъ… нови ворота… трета хата видъ Киндрата – моя хата!» Зновъ стукае въ двери: «жинко! жинко! отворы». А кумъ съ хаты: «мой бры! витчипыся, бо якъ выйду до тебы съ хаты»…

Ставъ чоловикъ. «Агій[40] шо це таке», говоры винъ: «вытко дило, шо я заблудывъ; якій-съ дидько мене воды». Иде видъ хаты и надыбае кошару[41]. Бачыгь – корова лыжытъ; всунувъ нош пидъ черево коровы тай гріе ихъ, бо було дуже студено. Тымъ часомъ жинка выпустыла кума, стала на порози хаты та крычыть: «Иване! Иване! де ты нодився? Та иды-жъ-но до хаты, бо ногы видморозышь!» Схопывся чоловикъ. Виходы зъ кошары тай каже: «ой, ой, ой! якъ же я змерзъ». А вона говоры: «любчику ты мій! А тилько я на тебе крычала, а ты ны обизвався, ты, видей, до кого-съ ходывъ»? Каже Иванъ: «я твого голосу, жинко, ны чувъ… на мене крычавъ той, шо я пидъ его хату пійшовъ. Вытко дило, Маріе, шо я заблудывъ… шосъ мене водыло, бо то ничь… Дывлюсь на пса – рябый, на ворота – нови, щетаю хату – трета видъ Киндрата… Крычу на тебе, колыжъ сь хаты якій-съ чужый голосъ мене сварыть… Отъ лыхо! Заблудывъ, жинко, вытко дило заблудывъ».

Взяла жинка въ хату чоловика тай высадыла на пичь, обкрыла ногы кожухамы тай каже: «Иванку! Иванку! якъ бы са твои ножки ны полупылы, кабы ты са ны простудывъ, бо посыротышь дитый тай мене бидну зъ нымы». Тай стала Марія голубыты свого чоловика.

(с. Вѣтрянка)

_________________________

 

ЗАГОВОРЫ.

  1. Отъ такъ называемой болѣзнн «золотныка» (желудочнаго происхожденія).

Золоти ыкъ съ крыку,

Золотныкъ съ иыску,

Золотныкъ съ охоты,

Золотныкъ зъ роботы,

Золотныкъ съ страхомъ,

Золотныкъ зъ лыхомъ часомъ,

Золотныче, золотныче,

Добрый чоловиче!

Я жъ тебе просю.

Я жъ тебе молю,

Золотныкъ бушае (бушуетъ)

Золотныкъ пидъ груды пидступае.

Беру-жъ я тебе

Пятема пальцамы, шестою долонею.

Съ пидъ груды тя видтягаю,

Пидъ пупъ тя установляю,

Сядь соби на свое мисцечко

Такъ, якъ царь на крислычко,

Ны сама я прымовляю,

Свята Пречыста помогав Рабу Божію (имя).

Заговоръ повторяется обыкновенно три раза въ сѣняхъ подъ дымовой трубой («каглой») при ножѣ, иголкѣ и вѣникѣ.

(с. Керстинцы)

2. Отъ укуса собаки для уничтоженія послѣдствій иснытаннаго страха.

Бигъ песъ черезъ овесъ и заросывся и замочывся.

Якъ ны повадыло Псовы въ вивсовы,

Такъ шобы мени ны вадыло.

(с. Вѣтрянка)

3. Заговоръ, чтобы дѣвушка скорѣе вышла замужъ.

Водычко Орданна (Іордана),

Видъ Бога наданна,

Обмываешь прылуги (луга),

Каминня и креминня,

Вербамъ кориння,

Возамъ колеса,

Конямъ копыта,

А воламъ ратыци (ноги)

Вивцамъ папороты (ноги)

А теперь обмываешь мене,

Видъ виры, видъ суруги,

Хрещенну, наврожденну Паладію.

(с. Каплевка)

4. Отъ болѣзни «жовны» (опухоль гаейныхъ желѣзъ).

Бувъ соби жовниръ,

Та мавъ девять жинъ,

Зъ девять висимь,

Зъ висимь симь,

Съ симь шисть,

Съ шисть пять,

Съ пять штыре

Съ штырехъ тры,

Съ трехъ дви,

Зъ двухъ идну,

Зъ идной ни одной.

Якъ ся розишлы жоны,

Шобъ такь розишлыся жовны.

(с. Керстинцы)

_________________________

 

3АГАДКИ.

 

  1. Маленьке, крывеньке все поле збигало (серпъ).
  2. Безъ виконъ и безъ дверей повна хата людый (арбузь).
  3. Загородю хливецъ на пять овецъ, а межы тымы вивцамы золотый баранецъ (церковь, люди, священникъ).
  4. Идно каже – свитай Боже, друге каже – не дай Боже, а треты каже – мени иднако якъ въ день, такъ и въ ничь (постель, двери, окна).
  5. Червоный кугутъ, пидъ землею піе (свекла).
  6. Черненьке, маленьке по пидъ землю ходы червонци находы (плугъ).
  7. А дядя ще ся ны вродывъ, а сынъ вже ся находывъ (дымъ).
  8. Пало съ поду (чердакъ) – ны разбылося, пишло на воду – ны росплылося (пухъ, перья).
  9. ІІорося зилизне, а фистъ мутюзянный (нитяный) (иголка).
  10. Въ одни бочци два вына – биле и червоне (яйцо).
  11. Шыло – мотовыло по пидъ небеса са выло (дымъ).
  12. Шовъ волохъ (молдаванинъ) – розсыпавъ горохъ, зачало свытаты, винъ взявъ збыраты (заря, звѣзды).
  13. Надъ водою трусы червоною бородою (калина).
  14. Билый песъ воду хлепчи (пьетъ) («праныкъ» – небольшой продолговатый деревянный четвероугольникъ, которымъ выбиваютъ моющееся бѣлье).
  15. Штыре браття: два назади, а два впереди бижутъ, николы одни другыхъ ны наздогонять (колеса).
  16. Пидъ дубкомъ ся звывся клубкомъ (ежъ).
  17. Середъ села заризалы вола, въ кажди хати по букати (куску) (выкопанный колодезъ и вода изъ него).
  18. Въ Коленкивцахъ дрова рубають, а въ Грозинцы трискы (щепки) литятъ, (колокольный звоиъ)[42].
  19. Круть, верть въ черепочку смерть (блоха).
  20. За лисомъ, за пролисомъ Костянтынъ кони гоны (гребешокъ).
  21. Выса высытъ, хода ходытъ; выса – пукъ. хода – хаиъ (яблоко и человѣкъ).
  22. Корова лыжытъ, шкира до воды бижыть (моющаяся рубаха).
  23. Середъ лиса шматъ (кусокъ) желиза (змѣя).
  24. 24 Бизъ. рукъ, бизъ нигь на пидъ лизе (дымъ).
  25. Сыдытъ кугутъ на верби, спустывъ косы до земли (береза).
  26. ІІидъ борозною перевериулася коза до горы ногамы (тыква)

_______________________

 

ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ.

 

  1. Якъ нема добра зъ ранку, то ны буды и на останку.
  2. Пишла Гандзя въ поле жаты тай забѵла серпы взяты, вернулася за серпамы тай забула хлибъ съ торбамы.
  3. Ны будышь торкаты, то нихто ны буды вичыняты.
  4. Якъ бы знавъ, де упаде, то бы простылывъ.
  5. На то курка гребе, шобы выгрибла.
  6. Половы на свита плаче, а половыпа скаче.
  7. Чого бы плакавъ слипъ, якъ бы бачывъ спить.
  8. Хто годенъ, той ны голоденъ.
  9. Якъ лизе въ болото, то ще втрутыты треба.
  10. Обибрався грыбомъ., то лизь въ боршь.
  11. Добры даты – винецъ, а лыхи кинецъ.
  12. Одна сорока съ кола, а десять на килъ.
  13. Чешыся тымъ рогомъ, котрымъ ся можешь дистаты.
  14. ІІросылы на дорози, шобы ны буты па порози.
  15. Шо въ воду впало, то пропало.
  16. Ны тогды псивъ годуваты, якъ на влове[43] итты.
  17. Ны мала баба клопоту, та купыла порося.
  18. Приде, лягае, и на наше.
  19. На тоби, гоже[44], шо мени ныгоже.
  20. Рана птаха зубы теребе, а пизна очи протырае.
  21. Говоримъ на вовка тай говорило, и за вовкомъ.
  22. Ны радъ песъ шо убытый, ще и ногою дрыгае.
  23. Якъ освятывъ пипъ паску, то ны стое въ ласку.
  24. Баба зъ воза – кобыли лехче.
  25. Якъ ны пыригъ, то и ны пырожыся.
  26. Якъ бы то знатя, яке у кума пытя.
  27. Пишла по масло – въ печи погасло.
  28. Петривпый гній робеть на волахъ лій[45].
  29. Не все въ середу Петра.
  30. Далеко куцому до зайца.
  31. Старшый Грыцко якъ Параска.
  32. Приде коза до воза, скаже: «ме-ке-ке, дай сина!»
  33. Прышла середа – розигнала весилля.
  34. Ны кажы «гопъ» доки ны перескочышь.
  35. Дурный думкою богатіе.
  36. Якъ тревога, то до Бога.
  37. Ны журится мновъ[46], бо я иду зновъ.
  38. Чорты съ хвостаны жыють пидъ мостамы.
  39. Бабине грымне[47] всимъ людямъ дывне.
  40. Гуляй, дошо, ны борошо.
  41. Мовчы, смутку[48], въ кутку.
  42. Лышь до Дмытра[49] дивка хытра.
  43. Де верба – тамъ вода.
  44. Треба путя (ума) до жытя.
  45. Чувъ звинъ та ны знае де винъ.
  46. Носывъ сало доки стало.
  47. Якъ стара стала баба, ны цулують хоть бы рада.
  48. Меньше на двори – лехче въ голови.
  49. Якъ са гараздъ маемъ, то и кумы насъ знаютъ.
  50. Якъ бидный са жены, то и ничь мала.
  51. Купывъ бы панъ село, колы въ кышени голо.
  52. Шо буде, буде, а ты, Мацьку, грай.
  53. Яке йихало, таке здыбало.
  54. Ны шукай пана доброго, а сусида.
  55. Бида биди и на слободи[50].
  56. Дурного хресты, а винъ каже пусты.
  57. Якъ Богъ годытъ, то и вогонь горытъ.
  58. Старша свашка заведія (коноводь), а на свашку вся надія (надежда).
  59. Скачы, враже, якъ панъ каже.
  60. Ласкаве теля дви мами сце (сосетъ).
  61. Де не посіешь, тамъ ся вроды.
  62. Береженного и Богъ береже.
  63. Бодлыви корови Богъ рогивъ ны дае.
  64. Плывъ, плывъ, а коло берега втопывся.
  65. За мое жыто, та мене же быто.
  66. Зъ вылыкой хмары дощу нема.
  67. Ны дай, Боже, зъ Ивана да пана.
  68. Куды голка, туды и нытка.
  69. Выдя очи, шо быруть.
  70. Ны стане кышка за начинку.
  71. Хоче гыря[51] кисныка[52].
  72. Якъ помастышь, то и поидешь.
  73. Зійшовся Якымъ съ такымъ.
  74. Кого Богъ любе, того навичжае (посѣщаетъ).
  75. Сподивався дидъ на мидъ, та лягъ безъ вечери.
  76. Каждый цыганъ свою кобылу фалыть.
  77. Якъ бы ны диты, то бы добре въ корчми сыдиты.
  78. Свыню пусты пидъ стилъ, а вона лизе на стиль.
  79. Ны бійся сердытого, а дурного: сердытый пересердытся, а дурный дурнымъ лышытся.
  80. Бида ны ходы по лиси, а по людяхъ.

____________________________________________

 

МОЛИТВА.

Сонъ Божьей Матери.

Записана въ с. Керстинцахъ.

На Осыянски гори въ зилю, въ дывыни (бурьянъ)

Свята Пречыста спала, спочывала,

Суса Христа дожидала.

Прыснывся іи сонъ пречудесный:

ІІІо іи сынка жыдова спіймала,

На трехъ древахъ роспинала:

Одно калына, друге малына, трете кедры на,

Ручки-нижки до дошки гвоздямы прыбывала.

На головку терновый винокъ надивала.

Его кровь струямы спускала,

Зь землею мишала.

А Винъ говоры мами:

«Сесе не сонъ, а истая правда.

Мене жыдова спіймала

И на трехъ древахъ роспыпала

И терновый винокъ на голову надивала,

Ручки-ножки гвоздямы прыбывала.

Въ ныдилю рано, якъ сонце сходе,

Свята ГІречыста по раю ходе,

Іисуса Христа за ручку воде.

Превыла его на утрепю,

Зъ утрени на осоношны,

Зъ осоношны на службу Божу,

Сь службы Божей на сыне море.

На сыннмъ мори тамъ плыта лежытъ.

На плыти престолъ сыдытъ,

А на престоли Іисусъ Христосъ лыжыть,

Ручки сложывъ, ножки стулывъ.

Передъ Богомъ свои раны утворывъ.

Пришлы до него Святый ІІетро и Святый Павло:

Іисусе Христе! шо ты гадаешь (думаешь),

Шо за насъ таки муки прыймаешь.

Винъ имъ каже: «ны пытайте мои муки.

Беритъ золотый крестъ въ руки,

Ходить по свити и на вики,

Заказуйты старому и малому,

Крывому и сліпому, нимому и глухому,

Хто буде Пресвятом Маріи Дивы

Сонъ при соби носысы и молытву цу говорыты.

‘Го якъ буде маты гриху,

Якъ въ мори писку, а на дереви лыстку,

А якъ буде умираты,

Богъ ему буде вси грихы прощаты,

Богъ прише два ангела

И возмутъ его душечку

До раю свитлого, до покою вичного,

Де вси святи и праведни витпочываютъ,

И аигелы-херувімы писни спивають. Аминь.

 

Сообщ. Петръ Несторовскій.

 

Джерело: Несторовский П. Материалы по этнографии бессарабських русинов // Киевская старина. Ежемесячный исторический журнал. Том XCI. – Киев, 1905. — № 10, октябрь. – С. 73-125.

 

 

____________________________________________

 

[1] Въ огороди.

[2] Конечно «гречная».

[3] У источника.

[4] Для уясненія содержания этой пѣсни необходимо отмѣтить слѣдѵющій обычай у русиновъ. Дѣвушка, прежде чѣыъ парень засыпаетъ къ ней сватовъ, дарить ему нѣкоторые предметы, въ родѣ платка, коверчика, пояса (см. стихъ пѣсни: «поясъ засукала») и т.п., что служить какъ бы залогомъ ея согласія на вступленіе съ нимъ въ бракъ. Подарки уже никогда не возвращаются дѣвушкѣ обратно, даже если бы свадьба почему-либо разстроилась.

[5] Топоръ.

[6] Дрянный человѣкъ.

[7] Май старша – найстарша.

[8] Соберу.

[9] Вѣроятно.

[10] Сосуды для воды, водки и и.п.

[11] Повивальная бабка.

[12] Въ селахъ, прилегающихъ къ мѣстечку Секурянамъ, существуеть у нѣкоторыхъ русиновъ обыкновеніе не сразу пробивать въ новыхъ домахъ всѣ окна. Нерѣдко одна половина дома цѣлыми годами стоитъ безъ оконъ. Для послѣднихъ оставляются снаружи стѣнъ или только простые слѣды или же ыаленькія отверстія, куда проходитъ воздухъ.

[13] А глядить.

[14] Свинья.

[15] Болѣзнь.

[16] Родныхъ.

[17] Случились.

[18] Благодареніе Богу.

[19] Хорошо.

[20] Поворчалъ.

[21] Ничего не подѣлает.

[22] Бѣда, ексчастіе.

[23] Красивый лицомъ.

[24] Торжество.

[25] Порванный.

[26] Бѣлье, одежды.

[27] Продолговатый деревяннный сосудъ.

[28] Небольшой деренннный ириборь дли мойки бѣлья.

[29] Хозяинъ.

[30] Смотри.

[31] Эй, брать. Точная передача зпачснія «того слова, часто употребляемаго въ русинскомъ языкѣ, затруднительна. Слово «мой» нерѣдко встрѣчается въ сочетаюн съ словомъ «бры», усиливающимъ его.

[32] Хозяева.

[33] Хозяинъ.

[34] Куста.

[35] Палка.

[36] Ротъ.

[37] Чертъ побралъ

[38] Несчастіе.

[39] Нехорошій.

[40] Прокдятіе, обычное у русиновъ.

[41] Строеніе для скота.

[42] Коленкоуцы и Грозницы – два смежныя буконинскія села.

[43] Охоту.

[44] Пріятелю.

[45] Сало.

[46] Форма твор. пад. ед. ч. лич. мѣст. 1-го л.

[47] Ошибка, промахъ.

[48] Бѣдняга, несчастный.

[49] Осенній праздникъ св. Димитріи.

[50] Среди русинскихъ поселеній есть не мало слободъ.

[51] Волосы.

[52] Ленточка, тсселка для волосъ.

Один відгук на «Старовинні народні пісні і казки села Вітрянка»

  1. Михайло в 15.01.2017 at 13:40

    Матеріал веліколепний, але важкувато читати. Та воно того варте

Залиште свій коментар